…Почтенный, в красного дерева корпусе, чёрно-белый, он стоял гордой башней на обрывистой скале тумбочки, сдвинутой чуть не в центр номера; однако, решил я и задумчиво смахнув пот с лица – капли застучали по старенькому, ещё советских времён, паркету – повернул рукоять в углу телераритета. Хрустнуло, словно кость в руках палача… И ничего не изменилось. Оглядевшись – кувшин с водой нашёлся на прикроватном столике, совсем уже было решил лечь, как за спиной что-то произошло. Кто-то там был. Чуждый человеку, хриплый, хищный…
Экран нагревался долго и я наслаждался голосом диктора, отрывисто говорящего на своеобразном диалекте испанского – бесконечно, монотонно и напористо рассказывал про Остров Свободы, про путь среди акул, про… По экрану побежали волны, а потом появился Фидель Кастро, жестикулирующий одной рукой с трибуны. Грохот аплодисментов прервал мои наблюдения – овация длилась минуту, не меньше, а затем двое одетых в свитера грубой вязки с сигарами и коричневыми бутылями в руках пошли по берегу моря, на ходу избавляясь от одежды. Оказавшись двумя фигуристыми девушками в купальниках, маша руками вбежали в море, а мне крупно показали дымящиеся сигары и бутылки. Потом на фоне заката любовная парочка долго что-то обсуждала, томно и страстно выговаривая согласные, а в следующее мгновенье они оба, с АК-47, в форме и касках стояли на фоне развевающегося знамени. Экран погас, из старенького динамика раздалось неприятное, быстро усиливающееся гудение… Я не успел вскочить, как темнота сменилась ярчайшей вспышкой… Моргая, я воспроизвёл в памяти то, что увидел – банка «колы» и подпись на английском - «только кока-кола!». Но обдумать увиденное не было времени: из телевизора сыпалась частая барабанная дробь и единый строй солдат маршировал по расписанному фразами на испанском – с восклицательными знаками впереди и сзади – гремя каблуками и выкрикивая хором что-то неразборчивое, фоном мелькали лица Кастро, Команданте Че, ещё чьи-то, значительные, очкастые, в фуражках и шрамах, а солдаты всё шли, шли, шли… Марш как-то плавно перешёл в довольно весёлый гитарный перебор, строй солдат распался на весёлые группы, они шли в бар, весело и белозубо заказывали что-то шустрым официанткам, «калаши» висели на спинках стульев как пиджаки – легко и привычно, толстые сигары аппетитно дымились чуть ли не в каждой руке, надпись «Rom» мелькала и застила дым от сигар… Кадр сменился студией, дикторша профессионально открыто и честно улыбаясь что-то сказала и начала зачитывать по листку дальнейшую программу передач, а мой вбитый в подкорку испанский неохотно откликнулся запоздалым переводом: «Уважаемые… Граждане… Свободной Республики Куба…Вы… просмотрели блок… Пропаганды…» Пропаганды… В переводе «пропаганда» значит – реклама. Однако, подумал я, и переключился на платный эротический канал – там шла первая «Эммануэль»; уже засыпая, я успел додумать мысль, что в сущности именно реклама отражает суть нашей жизни, и…
четко и ясно. все по теме. каждое слово словно врезается.
пропаганда...
суть.
пожалуй, мы всю жизнь пытаемся себя прорекламировать так,чтобы дороже продать. создаем образы.
и от кадра к кадру нашей собственной жизни успеваем увидить тысячи подобным пиаракций
четко и ясно. все по теме. каждое слово словно врезается.
пропаганда...
суть.
пожалуй, мы всю жизнь пытаемся себя прорекламировать так,чтобы дороже продать. создаем образы.
и от кадра к кадру нашей собственной жизни успеваем увидить тысячи подобным пиаракций
ЗНАКОМСТВА
Зарегистрироваться
Основное
