Сю Молчаливый 2.2
Под Небом быть не может пусто - и по древней присказке во многих провинциях и городах грибами-дождевиками выросли школы Сю Молчаливого. Учениками прославленного мастера назывались многие, но власть сёгуната не трогала их; та школа была самой известной, много кузнецов вышло из е стен, но старики, извечно злословившие вслед кичливым подмастерьям, говорили - кузнецы, да, хорошие, а философов среди них нет. Мастер той школы любил пить зелёный чай в отдельном домике, что нарочно был выстроен в сакуровом саду, рассказывать притчи, толкуя их; частыми гостями были желающие споров, но даже Мастера Дзен не смогли переспорить его.
Той ночью в чайном домике зашумело - панически звенели колокольчики, отгоняя злых духов, когда же мастер с учениками прибежал на шум, то в смятении остановился - свет маленьких светильников наполнял ухоженный сад, изысканные благовония были расставлены в резных курительницах из нефрита, чудесной и величественной отделки оружие стояло на подставке у входа; в самом домике были распахнуты все окна, раскрыты все двери, а пол сиял свежей влагой. На циновке у очага сидел старик в церемонных одеждах и готовил чай с таким умением, что руки сжимавшие оружие непроизвольно опустились, в глотках запершило, а глаза потупились. Сказав ученикам ждать его снаружи, мастер вступил на блестящий пол и сел напротив старика.
Утром сад преобразился - светильники чадили жирной копотью, от курилен несло смрадом полуистлевшей коры сакуры, мастер очнулся и не смог встать – размытая по полу грязь высохла и накрепко приклеила тело. Сумев наконец подняться мастер нашёл учеников связанными друг к другом в длинную вереницу с набедренными повязками натянутыми на глаза; дорогая одежда была свалена в кучу, накрыта вычурной табличкой с именем школы и намертво пришпилена к полу мечами и копьями, чьи лезвия сплющились и согнулись, а рукояти и древки обломались и растрескались. Перед тем как показать свою душу Небу, мастер вспомнил - старик молчал и с отрешеньем истинного искусства не притронулся к чаю, подливая его всем желающим – а таковыми были все.