М__А__К__С 15.05.08 12:06

Посмертные явления преподобного Нила Мироточивого Афонского. издание Келии Благовещенской старца парфения. На Афоне. 1912. часть 5-я.
Видение Феофаном всех грехов своих. Состязание за него Ангелом и бесами.

Ему казалось, что он заснул. Феофан увидел себя совершенно нагим, якобы бродящим туда и сюда по оврагам в чаще лесной. И вот его, бродящего там, поймали корсары, то есть морские разбойники, и взяли в плен.
Эти корсары были ростом низкие и пузатые, какой они были длины – такой были и толщины. Тела их были весьма безобразны, видом они были черны.
Корсары поймали его, чтобы отвести в темницу и засадить.
Когда они шли к тюрьме, встретил их один юноша, молодой, весьма прекрасный лицом. Как только юноша увидел их, тотчас повернулся назад и вошел в одну большую дверь. Дверь эта была как будто от крепостных ворот, то есть вела как бы в крепость.
Снова вышел молодой из двери, пошел навстречу корсарам и сказал им: «Стойте». Тотчас они остановились. Юноша спросил их: «Куда идете?»
Говорят: «На дело свое идем». Говорит юный: «Оставьте человека и идите себе, куда хотите». Говорят они: «Как нам его оставить, когда он наша собственность?» говорит юноша: « Не ваш он, ибо вы коварством своим сделали то, что он стал ваш».
Тогда говорят корсары: «Он сам, по своей воле пришел к нам. Мы не просили его. Чем же мы виноваты перед ним ?» Юноша сказал им: «Оставьте его». Они отвечают: « Как нам его оставить, тем более, что он по своей воле пришел к нам?»
Сказал юноша: « по воле пришел, или по неволе, но я говорю вам: оставьте его». Отвечают корсары: « Во веки никогда не можем мы его оставить. Сейчас поставим его на весы. Как весы решат, так пусть и будет».
Тотчас были поставлены весы перед Эхмалотосом. Тогда юноша вынул из-за пазухи нечто небольшое, подобное ореху, и положил его на одну сторону весов. (Это нечто тяжеловесное было, по-видимому, покаяние схимнического пострижения, равное второму крещению). Увидав это, корсары сейчас же побежали и стали вдали. Только начальник их и еще семь других остались близ Эхмалотоса.
Эхмалотос стал посреди весов, те семь накладывали на другую сторону множество бумажек разнообразно свернутых, но положенное Ангелом на одну из чашек не поднималось с земли. Нанесли корсары еще других бумаг; наклали на весы так, что совсем наполнили их, но то нечто не поднималось с земли. Корсары тогда начали отчаиваться, что придется Эхмалотоса оставить.
Когда корсары недоумевали, что им делать, и стали удаляться, то начальник воскликнул: « идите сюда, куда уходите? Возьмут его у нас, ничего тгда с ним не поделаем, и труд наш пропадет даром. Чего бежите вы и меня одного оставляете? Чего торопитесь бежать? Что за беда такая, что вы даете победить себя, как каких трусов?»
Когда он так говорил, подошел один корсар, держа в руках своих рукописание Эхмалотоса, то есть то хульное письмо, которое в отместку врагу своему Эхмалотос бросил у его жилища на воздух, а бес подхватил в образе ворона.
И положил его корсар на их сторону. Тотчас весовая чашка ангела поднялась с земли, а на которой было рукописание – опустилась на землю. Увидав это, корсары так возрадовались, что с радости целовали рукописание.
Юноша сказал: «подайте мне сюда рукописание». Говорит начальник шайки: «Зачем давать тебе рукописание?» Отвечает юноша: «Не для того говорю с тобой, чтобы ты меня вопрошал, но говорю затем, чтобы ты отдал мне рукописание». Возражает начальник: «Зачем заставляешь меня отдать его тебе, когда справедливость определила, что он, Эхмалотос, есть собственный мой? Зачем пытаешься праведность весов сделать неправедной?"

Говорит юноша: «тогда я пойду внутрь, пожалуюсь на вас». Говорит начальник корсаров: «иди куда хочешь, но мы никоим образом не отдадим его тебе, хотя бы и изнутри кто пришел».
Юноша сказал: «Не отдашь? Увидите сейчас, что я с вами сделаю». С этими словами он вернулся и двинулся, чтобы идти внутрь.
Тогда старший сейчас же закричал ему и сказал: «Иди, дам тебе». Юноша повернулся, чтобы взять, но они, корсары, опять не стали давать и говорили ему: «Если есть праведный суд, зачем не держишься праведного суда?» Отвечает юноша: «Не тебе так говорить мне, я власть имею повелевать, почему и говорю я тебе, чтобы ты отдал бумагу». Говорит старший корсар: «Не отдам ее тебе, ступай куда хочешь».
Услыхав это, юноша тотчас повернулся, чтобы идти внутрь. Когда пошел ко входу внутрь, сейчас же закричал старший корсар: «Иди бери». Юноша, полагая, что получит, повернул назад, но корсары опять не стали давать.
Тогда юноша снова повернулся и пошел, однако корсары не дали ему подойти к двери, но кинули ему бумагу. Юноша взял бумагу в руки свои, то есть рукописание Эхмалотоса, и сейчас же сказал: «Оставьте человека».
Услыхав то, старший из корсаров разгневался и сказал: «Мало с тебя того, что ты взял его рукописание себе в руки? Теперь еще чего тебе надо от нас?» говорит юноша: «Я желаю, чтобы вы оставили человека».
Корсары рассердились и сказали: Чего тебе надо? Что хочешь делать? Взял рукописание, и иди себе по своим делам». Говорит юноша: «мое дело в том, чтобы я получил от вас человека».
Пока так юноша препирался с бесами, Эхмалотос, как рыба, трепетал от страха, стоя посреди весов совершенно наг и ничего не видя пред собою, кроме злых дел своих, разно изображенных на бумагах.
Это только и видел он пред собою и ничего больше не видел, то есть ни одного доброго дела в утешение себе не мог припомнить. Вспоминались ему одни только грехи, содеянные им. Грехи сами велим гласом вопияли перед ним. Каждый грех говорил о своем содеянии, когда был содеян, как и каким образом.
Из земного мирского Эхмалотос тогда ничего не припоминал, ни отца, ни мать, ни братьев, ни друзей. Одни Посмертные явления преподобного Нила Мироточивого Афонского. издание Келии Благовещенской старца парфения. На Афоне. 1912. часть 5-я. Видение Феофаном всех грехов своих. Состязание за него Ангелом и бесами. Ему казалось, что он заснул. Феофан увидел себя совершенно нагим, якобы бродящим туда и сюда по оврагам в чаще лесной. И вот его, бродящего там, поймали корсары, то есть морские разбойники, и взяли в плен. Эти корсары были ростом низкие и пузатые, какой они были длины – такой были и толщины. Тела их были весьма безобразны, видом они были черны. Корсары поймали его, чтобы отвести в темницу и засадить. Когда они шли к тюрьме, встретил их один юноша, молодой, весьма прекрасный лицом. Как только юноша увидел их, тотчас повернулся назад и вошел в одну большую дверь. Дверь эта была как будто от крепостных ворот, то есть вела как бы в крепость. Снова вышел молодой из двери, пошел навстречу корсарам и сказал им: «Стойте». Тотчас они остановились. Юноша спросил их: «Куда идете?» Говорят: «На дело свое идем». Говорит юный: «Оставьте человека и идите себе, куда хотите». Говорят они: «Как нам его оставить, когда он наша собственность?» говорит юноша: « Не ваш он, ибо вы коварством своим сделали то, что он стал ваш». Тогда говорят корсары: «Он сам, по своей воле пришел к нам. Мы не просили его. Чем же мы виноваты перед ним ?» Юноша сказал им: «Оставьте его». Они отвечают: « Как нам его оставить, тем более, что он по своей воле пришел к нам?» Сказал юноша: « по воле пришел, или по неволе, но я говорю вам: оставьте его». Отвечают корсары: « Во веки никогда не можем мы его оставить. Сейчас поставим его на весы. Как весы решат, так пусть и будет». Тотчас были поставлены весы перед Эхмалотосом. Тогда юноша вынул из-за пазухи нечто небольшое, подобное ореху, и положил его на одну сторону весов. (Это нечто тяжеловесное было, по-видимому, покаяние схимнического пострижения, равное второму крещению). Увидав это, корсары сейчас же побежали и стали вдали. Только начальник их и еще семь других остались близ Эхмалотоса. Эхмалотос стал посреди весов, те семь накладывали на другую сторону множество бумажек разнообразно свернутых, но положенное Ангелом на одну из чашек не поднималось с земли. Нанесли корсары еще других бумаг; наклали на весы так, что совсем наполнили их, но то нечто не поднималось с земли. Корсары тогда начали отчаиваться, что придется Эхмалотоса оставить. Когда корсары недоумевали, что им делать, и стали удаляться, то начальник воскликнул: « идите сюда, куда уходите? Возьмут его у нас, ничего тгда с ним не поделаем, и труд наш пропадет даром. Чего бежите вы и меня одного оставляете? Чего торопитесь бежать? Что за беда такая, что вы даете победить себя, как каких трусов?» Когда он так говорил, подошел один корсар, держа в руках своих рукописание Эхмалотоса, то есть то хульное письмо, которое в отместку врагу своему Эхмалотос бросил у его жилища на воздух, а бес подхватил в образе ворона. И положил его корсар на их сторону. Тотчас весовая чашка ангела поднялась с земли, а на которой было рукописание – опустилась на землю. Увидав это, корсары так возрадовались, что с радости целовали рукописание. Юноша сказал: «подайте мне сюда рукописание». Говорит начальник шайки: «Зачем давать тебе рукописание?» Отвечает юноша: «Не для того говорю с тобой, чтобы ты меня вопрошал, но говорю затем, чтобы ты отдал мне рукописание». Возражает начальник: «Зачем заставляешь меня отдать его тебе, когда справедливость определила, что он, Эхмалотос, есть собственный мой? Зачем пытаешься праведность весов сделать неправедной?" Говорит юноша: «тогда я пойду внутрь, пожалуюсь на вас». Говорит начальник корсаров: «иди куда хочешь, но мы никоим образом не отдадим его тебе, хотя бы и изнутри кто пришел». Юноша сказал: «Не отдашь? Увидите сейчас, что я с вами сделаю». С этими словами он вернулся и двинулся, чтобы идти внутрь. Тогда старший сейчас же закричал ему и сказал: «Иди, дам тебе». Юноша повернулся, чтобы взять, но они, корсары, опять не стали давать и говорили ему: «Если есть праведный суд, зачем не держишься праведного суда?» Отвечает юноша: «Не тебе так говорить мне, я власть имею повелевать, почему и говорю я тебе, чтобы ты отдал бумагу». Говорит старший корсар: «Не отдам ее тебе, ступай куда хочешь». Услыхав это, юноша тотчас повернулся, чтобы идти внутрь. Когда пошел ко входу внутрь, сейчас же закричал старший корсар: «Иди бери». Юноша, полагая, что получит, повернул назад, но корсары опять не стали давать. Тогда юноша снова повернулся и пошел, однако корсары не дали ему подойти к двери, но кинули ему бумагу. Юноша взял бумагу в руки свои, то есть рукописание Эхмалотоса, и сейчас же сказал: «Оставьте человека». Услыхав то, старший из корсаров разгневался и сказал: «Мало с тебя того, что ты взял его рукописание себе в руки? Теперь еще чего тебе надо от нас?» говорит юноша: «Я желаю, чтобы вы оставили человека». Корсары рассердились и сказали: Чего тебе надо? Что хочешь делать? Взял рукописание, и иди себе по своим делам». Говорит юноша: «мое дело в том, чтобы я получил от вас человека». Пока так юноша препирался с бесами, Эхмалотос, как рыба, трепетал от страха, стоя посреди весов совершенно наг и ничего не видя пред собою, кроме злых дел своих, разно изображенных на бумагах. Это только и видел он пред собою и ничего больше не видел, то есть ни одного доброго дела в утешение себе не мог припомнить. Вспоминались ему одни только грехи, содеянные им. Грехи сами велим гласом вопияли перед ним. Каждый грех говорил о своем содеянии, когда был содеян, как и каким образом. Из земного мирского Эхмалотос тогда ничего не припоминал, ни отца, ни мать, ни братьев, ни друзей. Одни �