Шут - это странник, энергичный, вездесущий и бессмертный.Шут изображается с повязкой на глазах, что еще более символизирует его способность действовать скорее согласно своему внутреннему видению, чем тому, что он видит собственными глазами, действовать, используя интуитивную мудрость вместо общепринятой логики.
Его часто рисуют в колпаке с ослиными ушами, потому что он знает, что признание в невежестве есть наивысшее знание - необходимое условие всякого обучения. Наш внутренний Шут побуждает нас к жизни, в которой мыслящее сознание может быть слишком предусмотрительным. То, что издали может казаться пропастью, на самом деле, возможно, всего лишь небольшая лощина, если подойти к этому с позиции Шута. Его энергия сметает все на пути, унося других подобно листьям на ветру. Без энергии Шута все мы были бы просто картинками.
В своей книге "Великие Арканы" Чарльз Уильямс исследует эту идею. У него Шут является центральной фигурой Арканов Таро. Увидеть его танец - значит погрузиться в тайну всего творения, ибо суть его всеобъемлюща, и он таит множество парадоксов. Он шагает вперед и при этом глядит назад, связывая таким образом мудрость грядущего с невинностью детства. Энергия Шута неосознанна и не имеет направления, хотя кажется, что он следует каким-то своим целям. Он выходит за пределы пространства и времени. Ветры пророчества и поэзии переполняют его дух. Хотя он и странствует, не привязываясь ни к чему, но, тем не менее, проносит свою цельность через века. Его разноцветный костюм свивается в радужное колесо, напоминая нам о вечности. Как узор в калейдоскопе, который то появляется, то исчезает, так и Шут выскакивает в нашем мире то здесь, то там, врываясь, как мы увидим, в Арканы Таро.
Место Шута в последовательности Арканов довольно анекдотично. В некоторых колодах он в качестве нулевого номера открывает колоду. В других - ему присвоен двадцать второй номер, в качестве которого он замыкает ряд Арканов. С нашей точки зрения вопрос о том, первым или последним является Шут, не имеет никакого значения; он ни то и ни другое, вместе с тем он и то, и другое. Ибо, будучи вечно движущимся созданием, он ежедневно танцует среди остальных карт, связывая концы с началами - и так бесконечно. Детали костюма Шута сочетают множество противоположных пар в рамках своего замысла. Его колпак, первоначально задуманный как сатира на монашеский капюшон, тем не менее выдает серьезную связь с духом. Его бубенцы, позвякивающие в самые торжественные моменты публичного действия, зовут человека назад, к детской вере простаков, вызванивая слова апостола Павла: "Мы безумны Христа ради".
Уилльям Уиллфорд привлекает наше внимание к тому факту, что шут традиционно соотносился с фаллосом, как в смысле непристойности, так и в смысле плодовитости. Фаллос был атрибутом греческих и римских двойников Шута и Арлекино эпохи Возрождения. Более близкий к нам по времени пример на эту тему - Панч, заглавная фигура английского юмористического журнала, обладающий огромным фаллосом. Европейские придворные шуты часто носили с собой пузырь, имеющий форму фаллоса. А погремушка с двумя свисающими бубенцами, очевидно, являлась символом плодовитости, так сказать, "рабочим инструментом". В то же самое время эта игрушка является скипетром Шута, прямо связывая его с королем как второе "Я". Иногда Шут, более откровенно изображенный как двойник короля, показан носящим корону. Корона - это символический золотой ореол вокруг головы, открытый на макушке для получения информации свыше. Таким образом, оба они, и король и шут, по-видимому, инспирируются свыше. Как король правит по Божественному соизволению, так и его двойник имеет такое же данное ему свыше право критиковать его поступки и высказывать сомнительные предположения.
образ шута - это образ честного, человека, который показывает правду обществу о "сильных людях мира сего", это представление делает его СМЕЛЫМ - кто же еще отважится на такую "карикатуру"? он очень УМНЫЙ, причем ум - показывает его хитрость... только шут может вывернуть все так, что бы люди смеялись... он недоступен, как ночной светлячок, все пытаются его схватить, но СЛЕПЫ (правду ведь не схватишь), вот так он "в тьме" блещит...сверкает, а когда рассветает - все о нем забывают... вот так и в жизни.... у ШУТА много имен - к примеру ДАНКО..... шуты сгорают быстро, но помнят их до рассвета...
образ шута - это образ честного, человека, который показывает правду обществу о "сильных людях мира сего", это представление делает его СМЕЛЫМ - кто же еще отважится на такую "карикатуру"? он очень УМНЫЙ, причем ум - показывает его хитрость... только шут может вывернуть все так, что бы люди смеялись... он недоступен, как ночной светлячок, все пытаются его схватить, но СЛЕПЫ (правду ведь не схватишь), вот так он "в тьме" блещит...сверкает, а когда рассветает - все о нем забывают... вот так и в жизни.... у ШУТА много имен - к примеру ДАНКО..... шуты сгорают быстро, но помнят их до рассвета...
Поскольку Шут сочетает в себе противоположные полюса энергии, его невозможно припереть к стенке. В тот момент, когда мы думаем, что уловили его сущность, он ловко оборачивается своей противоположностью и насмешливо кукарекает за нашими спинами. Это именно амбивалентность и двойственность делают его столь изобретательным. Говоря об этом аспекте образа Шута, Чарльз Уилльямс сказал: "Его зовут Шутом, потому что человечество склонно все считать глупостью до тех пор, пока не обретет истинного знания". Французское слово Le Fou - Шут - родственно слову "огонь", это как бы отголосок его связи со светом и энергией. Как бы мог ввернуть Шут о себе: "Я есть свет, и я путешествую со светом" (они обожают каламбуры). Символизируя огонь Прометея, архетип Шута воплощает силу преображения, создавшую цивилизацию, но эта сила также может и разрушить ее. Потенциал Шута как создателя, так и разрушителя, его стремление к порядку и к анархии одновременно отражаются в образе Шута в Марсельском Таро. Там он изображен идущим своим собственным путем, не обремененным никакими общественными условностями, не имеющим никакого водительства на своем пути. Но все же одет он в обычный наряд придворного шута, что указывает на то, что он занимает определенное место в сложившемся порядке вещей. При дворе ему принадлежит уникальная роль королевского спутника, доверенного лица и привилегированного критика.
Но существуют и другие возможности допустить Шута в наши жизни. Одна из них - это добровольно сознаться в собственной глупости. Всякий раз, когда в конфликтной ситуации мы сможем признать это, результаты оказываются потрясающими. Не встречая сопротивления, антагонизм пропадает, и противнику остается лишь махать кулаками в воздухе. Что более важно, та энергия, которую мы прежде затрачивали, чтобы скрыть свою собственную глупость, теперь высвобождается для более творческого употребления. Всякий раз, когда главный герой сумеет открыть свое сердце, впуская в него Шута, обычно враждебность разряжается смехом, и конфликтующие стороны заканчивают тем, что вместе с Паком качают головами по поводу глупости смертных. В общем, Шут - хороший советчик всякий раз, когда мы обнаруживаем, что наши столь прекрасно задуманные планы идут вкривь и вкось, безнадежно оставляя нас на волю случая. В такие моменты, если бы мы прислушались, то могли бы услышать, как он говорит, пожимая плечами: "Тот, кто никуда не стремится, никогда и не заблудится".
Святой Бонавентура говорит: "Бог - это мыслящая сфера, центр которой везде, а окружность - нигде". Удержать Шута, даже в пределах широкого круга, - невозможно. Видимо, мы можем сказать, что он представляет собой спасительный фактор внутри нас самих, который побуждает нас к индивидуализации. Он - это та часть нас самих, которая, будучи невинной, но каким-то образом и знающей, обнаруживает себя начавшей поиск самопознания. Через него мы оказываемся вовлеченными в кажущиеся поначалу глупыми эксперименты, которые позднее сами же считаем важнейшими для хода нашей жизни. Юнг определил это как "центр сознания". Самость - это термин, который он использовал для обозначения центра всей психики, центра расширяющегося сознания и стабильности. Как покажет нам Шут Таро в своем круговом танце, Самость - это ни то, что мы создаем, ни что-то вроде золотой морковки, которую жизнь всегда держит перед нашим носом. Самость здесь находится в своем начале. Это, если хотите, творится нами, но Самость дается нам. Она существует в момент нашего рождения, а также до него и после нашей смерти. Она всегда с нами, ожидая, когда мы вернемся домой, и побуждает нас к этому, ибо точки возврата не существует. Наше странствие, как и странствие Шута - это путь по кругу. Цитируя Юнга: "Эго находится в таком же отношении к Самости, как движимый предмет к тому, кто его двигает, или как объект к субъекту... Самость, как бессознательное, существует априори, и из нее развивается Эго. Это, так сказать, бессознательный набросок Эго."
Не Я создаю себя, а скорее Мне посчастливилось оказаться собою". Переливы личности Шута нельзя уловить и выразить словами. Но приведенная выше цитата, по-видимому, ухватывает по крайней мере что-то из его меняющихся красок. Давайте скажем, что Шут в Таро - это Самость как бессознательный набросок Эго. Мне кажется, что даже Шут может счесть это достаточно двусмысленным! Если он смеется, то это напоминает нам о том, что юмор является важной составляющей во всех наших взаимоотношениях и необходимой вещью для любого путешествия. Уильям Батлер Йетс понимал это. Он собирал забавные рассказы ирландских крестьян. В одном из них, который называется "Королева и Шут", мы узнаем, что наш Шут из Таро все еще жив в Ирландии и продолжает шутить по-прежнему. Те, кто видели его, говорят, что у него небольшая примечательная бородка и он любит выскакивать неожиданно в самых неподходящих местах:
"От штучек Шута нет спасения. Да и кто стал бы его искать! ..."
Поскольку Шут сочетает в себе противоположные полюса энергии, его невозможно припереть к стенке. В тот момент, когда мы думаем, что уловили его сущность, он ловко оборачивается своей противоположностью и насмешливо кукарекает за нашими спинами. Это именно амбивалентность и двойственность делают его столь изобретательным. Говоря об этом аспекте образа Шута, Чарльз Уилльямс сказал: "Его зовут Шутом, потому что человечество склонно все считать глупостью до тех пор, пока не обретет истинного знания". Французское слово Le Fou - Шут - родственно слову "огонь", это как бы отголосок его связи со светом и энергией. Как бы мог ввернуть Шут о себе: "Я есть свет, и я путешествую со светом" (они обожают каламбуры). Символизируя огонь Прометея, архетип Шута воплощает силу преображения, создавшую цивилизацию, но эта сила также может и разрушить ее. Потенциал Шута как создателя, так и разрушителя, его стремление к порядку и к анархии одновременно отражаются в образе Шута в Марсельском Таро. Там он изображен идущим своим собственным путем, не обремененным никакими общественными условностями, не имеющим никакого водительства на своем пути. Но все же одет он в обычный наряд придворного шута, что указывает на то, что он занимает определенное место в сложившемся порядке вещей. При дворе ему принадлежит уникальная роль королевского спутника, доверенного лица и привилегированного критика.
Но существуют и другие возможности допустить Шута в наши жизни. Одна из них - это добровольно сознаться в собственной глупости. Всякий раз, когда в конфликтной ситуации мы сможем признать это, результаты оказываются потрясающими. Не встречая сопротивления, антагонизм пропадает, и противнику остается лишь махать кулаками в воздухе. Что более важно, та энергия, которую мы прежде затрачивали, чтобы скрыть свою собственную глупость, теперь высвобождается для более творческого употребления. Всякий раз, когда главный герой сумеет открыть свое сердце, впуская в него Шута, обычно враждебность разряжается смехом, и конфликтующие стороны заканчивают тем, что вместе с Паком качают головами по поводу глупости смертных. В общем, Шут - хороший советчик всякий раз, когда мы обнаруживаем, что наши столь прекрасно задуманные планы идут вкривь и вкось, безнадежно оставляя нас на волю случая. В такие моменты, если бы мы прислушались, то могли бы услышать, как он говорит, пожимая плечами: "Тот, кто никуда не стремится, никогда и не заблудится".
Святой Бонавентура говорит: "Бог - это мыслящая сфера, центр которой везде, а окружность - нигде". Удержать Шута, даже в пределах широкого круга, - невозможно. Видимо, мы можем сказать, что он представляет собой спасительный фактор внутри нас самих, который побуждает нас к индивидуализации. Он - это та часть нас самих, которая, будучи невинной, но каким-то образом и знающей, обнаруживает себя начавшей поиск самопознания. Через него мы оказываемся вовлеченными в кажущиеся поначалу глупыми эксперименты, которые позднее сами же считаем важнейшими для хода нашей жизни. Юнг определил это как "центр сознания". Самость - это термин, который он использовал для обозначения центра всей психики, центра расширяющегося сознания и стабильности. Как покажет нам Шут Таро в своем круговом танце, Самость - это ни то, что мы создаем, ни что-то вроде золотой морковки, которую жизнь всегда держит перед нашим носом. Самость здесь находится в своем начале. Это, если хотите, творится нами, но Самость дается нам. Она существует в момент нашего рождения, а также до него и после нашей смерти. Она всегда с нами, ожидая, когда мы вернемся домой, и побуждает нас к этому, ибо точки возврата не существует. Наше странствие, как и странствие Шута - это путь по кругу. Цитируя Юнга: "Эго находится в таком же отношении к Самости, как движимый предмет к тому, кто его двигает, или как объект к субъекту... Самость, как бессознательное, существует априори, и из нее развивается Эго. Это, так сказать, бессознательный набросок Эго."
Не Я создаю себя, а скорее Мне посчастливилось оказаться собою". Переливы личности Шута нельзя уловить и выразить словами. Но приведенная выше цитата, по-видимому, ухватывает по крайней мере что-то из его меняющихся красок. Давайте скажем, что Шут в Таро - это Самость как бессознательный набросок Эго. Мне кажется, что даже Шут может счесть это достаточно двусмысленным! Если он смеется, то это напоминает нам о том, что юмор является важной составляющей во всех наших взаимоотношениях и необходимой вещью для любого путешествия. Уильям Батлер Йетс понимал это. Он собирал забавные рассказы ирландских крестьян. В одном из них, который называется "Королева и Шут", мы узнаем, что наш Шут из Таро все еще жив в Ирландии и продолжает шутить по-прежнему. Те, кто видели его, говорят, что у него небольшая примечательная бородка и он любит выскакивать неожиданно в самых неподходящих местах:
"От штучек Шута нет спасения. Да и кто стал бы его искать! ..."
ЗНАКОМСТВА
Зарегистрироваться
Основное
