Он был почти всегда занят…
Она умела быть терпеливой…
Он уделял ей должное внимание…
Она умела любить…
Он говорил, что горечь расставания всегда сменяется радостью встречи…
Она умела ждать…
Он сказал ,что жизнь не может ничего изменить и он всегда будет с ней…
Она умела верить…
Вестей, звонков, писем и смс от него не было…
Прошли годы…
Потом Он появился и сказал ,что жизнь не смогла ничего изменить и вот :
» Я перед тобой…»
Она немного помолчала ,потом вздохнула и покачалась в кресле-качалке, вспоминая кто бы это мог быть?
Он умел помнить...
А она умела забывать…
– помнишь ли ты‚ как мы вдвоем...?
- помню ли я‚ много вас было таких...
:D – помнишь ли ты‚ как мы вдвоем...?
:D - помню ли я‚ много вас было таких...
Аннунах Великой! На старости годов Беатрисия стала одноглазой высохшей леди, крепкой, как диривяная ручка кресла. Она сидела в крисле-качалке и четала свои мемуары о годах, провиденных в Тырнете. Пердуктов у нее хвотало. Ф конце концов поняла она, что за всю жисть ее никто сирьезно не домогалси, а стало быть, и нах кому она нужна была.
Аннунах Великой! На старости годов Беатрисия стала одноглазой высохшей леди, крепкой, как диривяная ручка кресла. Она сидела в крисле-качалке и четала свои мемуары о годах, провиденных в Тырнете. Пердуктов у нее хвотало. Ф конце концов поняла она, что за всю жисть ее никто сирьезно не домогалси, а стало быть, и нах кому она нужна была.