Москва днем в серости своей безлика. Город обретает красоту лишь с наступлением ночи. Миллионы огней, как миллионы жизней этого мегаполиса. Одни огни полны радости веселья, другие грусти и отчаянья, третьи равнодушны в своем люминесцентном свете. Одни яркие, другие тусклые, одни большие, другие маленькие. Огни этого города, как его жители...
Есть и те, которые я различаю безошибочно и мне неважно насколько ярки они, важно другое – они согревают меня… порой обжигают… Но в любом случае они дарят мне тепло, в отличии от всех остальных…
Очередной судебный процесс потрясает своей абсурдностью. Я имею в виду процесс по делу убийства Зампреда ЦБ Козлова. Нет, с точки зрения обывателя процесс нормальный – есть жертва, есть преступники, которые понесли заслуженное наказание. Почти, как в сказке, «добро» «справедливо» побеждает «зло». Вот такой сказочный мир.
Однако, лично у меня это «торжество правосудия» вызывает некоторое недоумение. В первую очередь потому, что в банковской среде таким образом вопросы не решаются. Более того, убийство Козлова никак не могло повлиять на механизм ликвидации банков г-на Френкеля. Устранение центробанковской персоналии из процесса никак не виляет на работу механизма ликвидации банка. Логичнее было бы г-ну Френкелю склонить г-на Козлова к торможению ликвидационных процессов, ибо он в силу своего служебного положения мог влиять на процесс. Любой способ влияния на г-на Козлова, будь то шантаж, угроза жизни его близким родственникам или банальный подкуп был бы в этой ситуации куда более эффективен, нежели его убийство. Исходя из этой нехитрой логики, живой Козлов был куда более выгоден Френкелю, чем мертвый. Последнему смерть Козлова была не выгодна во всех отношениях. Возникает резонный вопрос, кому она была выгодна? Этот вопрос уже точно останется без ответа…
Светлана Бахмина будет сидеть несмотря ни на что. Несмотря на беременность, несмотря на примерное поведение в колонии, несмотря на наличие двух маленьких детей, и несмотря на то, что ее вина никем не доказана – не стояло задачи доказать ее вину, стояла задача посадить. Она просто должна сидеть! Потому что такие «правила игры» - это единственный факт…
Все остальное второстепенно. И ее вина или невиновность, и справедливость или несправедливость наказания и все остальное тоже второстепенно и к сути вещей не имеет никакого отношения ибо «правила игры» таких категорий не предусматривают. Единственным критерием в этой «игре» является целесообразность, все остальное «вне игры».