Лил дождь. Солнца не было видно, а небо потемнело от туч. Казалось, что давно настал вечер, хотя день еще только-только перевалил за половину. Улицы были на удивление пустынны. Редкий прохожий проносился под ярким зонтом в сторону автобусной остановки или соседней булочной. Дождь был таким сильным, что мало кто решался шагнуть в разбушевавшегося хулигана природы. Наверное, поэтому еще более странной казалась парочка молодых людей, расположившихся на одной из лавок городского парка, просто так, на открытом пространстве, без навеса, без зонтов.
- Я люблю тебя… - осторожно сказал парень, низко склонив голову к ее маленькому ушку.
Щеки у девушки порозовели, она украдкой глянула на своего спутника. Его мокрые взъерошенные дождем волосы прибавляли ему какой-то необъяснимой трогательности и даже детской наивности. Она хотела что-то ответить, но лишь слегка приоткрыв губы, в смущении отвернулась. Парень бережно обнял ее за плечи и прошептал, так тихо, что слова его утонули в шуме дождя, но все же чуткое любящее ухо уловило заветные слова:
- Я знаю, любимая…
А дождь все усиливался. Тонкие нити воды пронизывали воздух так густо, что ничего не было видно вокруг. Словно в густом тумане, парень и девушка сидели посреди шумящего потока и безмолвно смотрели друг на друга. Ее длинные пшеничные волосы потемнели, струились намокшими прядями по лицу, а девушке очень нравилось, что она может спрятаться за ними, спрятать свои мысли и свои чувства, а за неугомонным шумом дождя – свои робкие неуловимые для человеческого уха слова:
- Боже, благодарю Тебя… благодарю Тебя за все это…
Парень аккуратно убрал мокрые прядки непослушных волос с лица девушки. Ему нравилось смотреть в ее лицо, видеть эти бездонные чарующие глаза и тонуть в них, захлебываясь воспоминаниями.
- Помнишь, как тогда? Помнишь…
А она лишь молча отводила взгляд в сторону, покрываясь густым румянцем. И ему нравилось доводить ее до смущения, ему нравилось ее молчание, ему нравилось в ней все. Они словно потерялись во времени, словно нет его для них, словно его не существует, оно замерло, застыло, остановилось и уже не слышно тиканья часов, только громкий шум дождя, смывающего все: пыль и грязь с городских дорог, и воспоминания о прошедших годах.
Но ничто на земле не может длиться вечно. Так после ночи наступает утро, за зимой приходит весна, и поле дождя выходит солнце. Дождь перестал. Откуда-то появилось звонкое щебетание воробьев, звуки проезжающих машин, шум брызг из потревоженной лужи, звонкий смех высыпавшей на площадку детворы. Люди, которые неизвестно откуда вдруг появились в парке, искоса смотрели на парочку сумасшедших. Он и она, оба в мокрой до ниточки одежде. Она, в смущении от острых взглядов, прикрыла лицо руками, и на пальце в солнечном свете блеснуло золотом обручальное кольцо. Он – попытался отнять ее руки от личика своей любимой, и на его руке заиграл все тот же золотой блеск. Ему уже давно за тридцать, она слегка моложе его, но в шуме дождя они чувствовали себя совсем молодыми, совсем как тогда, когда они действительно были такими. Он бережно обнял ее хрупкие плечи, и они, обнявшись, ушли, ушли туда, где в шуме дождя они смогут сказать:
- Боже, благодарю Тебя… благодарю Тебя за все это…
И только дождь и Бог услышат эту простую искреннюю молитву двух любящих сердец.
- Здравствуйте, я по объявлению. Это вы отдаете сердце в хорошие руки?
- Я.
- Б/у?
- Да. Оно любило три года одного человека.
- Ну-у! Три года эксплуатации - это довольно большой срок! Почему отдаете?
- Его прошлый владелец обращался с сердцем не по назначению. Он его ломал, резал, играл с ним, вонзал в него острые предметы... Сердце болело, кровоточило, но по-прежнему выполняло свою основную функцию: любило его... И однажды тот, кому оно принадлежало, разбил его...
- Как разбил?! А вы в ремонте были? Что вам сказали?
- Восстановлению не подлежит...
- Зачем же вы подали объявление? Неужели вы думаете, что кому-то нужно ваше разбитое сердце?
- Я верю, что есть на свете человек, который сможет склеить его из осколков. Верю, что он не пожалеет на это любви и времени. Верю, что он сможет дать ему вторую жизнь...
- Я... я готов попытаться. Это, конечно, будет трудно, но результат того стоит. Вы можете дать мне какие-нибудь гарантии? Если я смогу его восстановить, смогу оживить ваше сердце... сколько еще оно сможет любить?
- Пока оно бьется...
- В объявлении вы указали, что отдадите сердце только при одном условии...
- Да. Я должна быть уверена, что вы не станете причинять ему боль.
- К сожалению, я не могу видеть будущего. Не могу с уверенностью обещать вам, что оно больше не будет страдать... Все, что я могу на сегодняшний день, это дать вам в замен свое сердце...
АНГЕЛ
Не так давно произошла это занимательная история! Случилось бывать мне в славном городе N по делам. Целый день я провозился в здешней конторе, а к вечеру, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом, я вышел на улицу... Воздух был насыщен таким ароматом цветов, что невольно закрывались глаза, а нос вдыхал все глубже и глубже.
Я пошел побродить по здешним маленьким улочкам, которые радовали глаз своей простотой, но в тоже время и изысканностью. Плутая по улочкам, я наткнулся на небольшое, но очень уютное кафе. Зайдя туда, я оглядел кафе в поисках свободного места и решил разместиться рядом с окном, где одиноко сидела молодая девушка! Спросив разрешения сесть к ней за столик, я снял плащ и сел... И тут, словно земля разверзлась под ногами, словно молния ударила мне в самое сердце... Я не мог отвести взгляда от самых прекрасных, синих, глубоких и таких влекущих глаз... Девушка робко потупила взор... Я сидел, не в силах пошевелиться и, не отводя от нее глаз... Когда, наконец, ко мне вернулся разум, я спросил ее имя.
- Ангел...
- Прости? - не понял я.
- Меня зовут Ангел.
- Какое божественное имя - промолвил я.
Ангел зарделась, как маков цвет и вновь потупила свой прекрасный взор... Я спросил, откуда она, кто ее родители, где она живет. Оказалось, что живет она в этом городе и ее воспитывает тетка. Родителей своих она не помнит. Господи, как же она была невинна - это прекрасное дитя Солнца!!! Мы проговорили довольно долго. Она звонко смеялась над моими шутками. За окном уже спустилась мгла, и я позволил себе предложить проводить ее до дому. Мы вышли из кафе и направились вверх по улице. Начал накрапывать мелкий дождик. Мы прошли мимо церкви и завернули на узкую улочку. Здесь жила Ангел. Мы остановились у дома с большой дубовой дверью и резной ручкой. Она посмотрела на меня и, улыбнувшись, сказала: "Спасибо!". Я взял ее за руку и прижал к своей щеке. Ангел вздрогнула, но руки не отняла. Мое сердце начало бешено колотиться. Я понял, что не могу ее отпустить. Мне захотелось зарыться в локонах ее темных кудрявых волос и не отпускать никогда, никогда... Она обняла меня и нежно поцеловала в щеку.
- Мне пора - прошептала она.
- Не уходи, останься...
Она улыбнулась и отворила дверь. Махнув рукой, она скрылась в темноте дома. Я стоял и не мог пошевелиться... Вот так найти и не удержать... Я еще постоял немного и, повернувшись, пошел к гостинице. Проснулся я рано. Небо было серым и тяжелым, моросил маленький дождик. Настроение было удручающее. Я принял душ и спустился в небольшой ресторанчик, находящийся на втором этаже моей гостиницы. Заказав кофе, я устроился у окна и стал наблюдать, как по небу медленно ползут тучи, неся с собой непогоду. До поезда, который должен был вернуть меня домой, оставалось часов 8. Допив кофе, я поехал в офис. В районе 16 часов я вышел из конторы и направился в гостиницу. Мой путь лежал через кафе, в котором я вчера повстречал Ангел. Я решил зайти. В кафе было много народу: шло бурное обсуждение какой-то темы. Я протиснулся сквозь толпу к стойке и заказал пару бутербродов и кофе. Я стал прислушиваться к разговору и понял, что речь идет о свадьбе. Больше всех выступала женщина, на вид лет 50, одетая в длинное, строгое платье и драповое пальто. Она очень живо обсуждала какие-то детали с мужчиной, который выглядел очень презентабельно и солидно. Как, потом оказалось, это были тетка и отец молодых. Я взял свой заказ и протиснулся к столику, за которым вчера познакомился с Ангелом. Мои мысли вернулись во вчерашний день, я вспомнил это прекраснейшее лицо, эти незабываемые глаза… К реальности меня вернула официантка, принесшая счет. Я расплатился и уже собрался уходить, как услышал имя невесты. В этот миг все перевернулось! Ангел! О, нет. Невестой была Ангел. В тот же момент ноги онемели, и я без сил опустился на стул. Я не мог поверить в то, что происходило. Мысли путались… Ангел… Свадьба… Господи, почему!!! Я посмотрел на гудящую толпу, медленно поднялся и вышел на улицу. Дождь усилился. Я шел по улице, капли жестко хлестали по лицу, но мне было все равно. Не помню, как, но я очутился около ее дома… Я стоял и смотрел на окна… Тут приоткрылась дверь и я увидел Ангела. Она махнула мне рукой, приглашая войти. Я оглянулся по сторонам, боясь, что кто-то увидит, и проскользнул внутрь. Дом поражал своей стариной и бедностью. От этого он выглядел мрачновато. Ангел смотрела на меня, и ее глаза застилали слезы.
- Милая! Почему? Зачем? Не делай этого, я тебя умоляю…
- Я не могу! Я должна! Тетка! Мы бедны, а это единственный шанс выбраться из нищеты.
- Ты его любишь? Своего избранника?
- Я должна выйти за него замуж. У меня просто нет другого выхода.
- Милая моя, родная! Солнышко мое! Ты вошла в мою жизнь так быстро, и я понял, что это навсегда! Это было самым чудесным, что могло со мной произойти в этом городе и в моей жизни! Я люблю тебя, Ангел! И это навсегда!
Она смотрела на меня сквозь слезы. Я обнял ее. Она была такая беззащитная... Я взял руками ее лицо и поцеловал. Она ответила мне с той чувственностью, только на которую была способна. Этот поцелуй был не похож ни на один из тех, которые я получал раньше. Он был наивен, робок, мягок, страстен, жгуч, обжигающе горяч, восхитителен. Я не мог допустить этой свадьбы! Я должен был что-то предпринять… Прошло 10 лет. Я стал управляющим одного из филиалов большой торговой компании. У меня появилась семья: очаровательная жена и прекрасная дочка, которую я назвал Ангел. Я сделал это в память о той прекрасной, неземной, чувственной, неповторимой девушке, которую я встретил 10 лет. Она вышла замуж, и я не смог ничего изменить. Теперь я ни о чем не жалею, ведь у меня все есть и может быть даже благодаря девушке по имени Ангел.
Безответная Любовь (или, что такое Женское Счастье).
Лена стояла возле окна. По щекам неудержимо текли слезы, пальцы сжимались в кулачки, а сердце было в тисках от боли. Вдруг ее взгляд напрягся и она, осеняя себя крестом, жарко зашептала пересохшими губами: «Милый... любимый мой. Я прошу, молю тебя - вернись хоть еще разочек... вернись»... Безответная Любовь... Лене было уже 34 года. Разведенная и так и не заимевшая детей, поникшая и потрепанная судьбой, уставшая от борьбы за счастье, она жила обычной жизнью миллионов женщин. Работа-дом. И это все, что происходило интересного в ее быту. Горечь развода не утихла, но и накопившаяся злость на бывшего супруга еще тлела в сердце. Не хотелось вечеринок, суеты и празднеств. Ничего не хотелось. Жизнь как бы застыла в одном измерении - нудном, скучном и сером. Знакомиться в открытую боялась, а интернет пугал ее своей текучестью и нереальностью. И каждая ночь начиналась со слез в соленую наволочку ее подушки... горьких слез от безысходности и жалости к себе... Когда ее подруги по работе уговорили отпраздновать годовщину фирмы, Лена все еще сомневалась, нужно ли ей это застолье. Но, в конечном счете, махнула рукой и согласилась. Поздно ночью, уже потом, после окончания, она как в тумане воспроизводила картину вечеринки. Как подошел и пригласил ее на медленный танец молодой, высокий и симпатичный парень. Как она желала быстрого окончания музыки и ухода домой от шума и пьяного смеха. Как этот парень(кажется, Владимир) пригласил ее снова и она вдруг ощутила жар на щеках, а потом и сильное биение сердца. Как под медленную красивую музыку она наконец стала вслушиваться в слова партнера, и его прикосновения к телу отзывались тысячами электрических разрядов. Лена так и не поняла, как, почему и когда она согласилась с Владимиром на встречу в кафе, а потом очутилась с ним в ее постели. ЕЕ пассивное тело, ее затуманенный разум вдруг вспыхнул ярким пламенем, расплавился жаркой массой и вылился раскаленной лавой вон на свет белый. И она прозрела, проснулась и, открыв глаза, очутилась в другом мире. Причудливом мире сказок, ощущений, красок и переживаний, таких приятных и сладких. И она не испугалась, нет. Единожды лишь поспешила к своей подруге, которой очень доверяла и рассказала все, как на духу. Подруга тогда положила сигарету в пепельницу и многозначительно покрутила пальцем у виска: «Ты совсем сдурела, подруга? Да на кой ты этому мальчику нужна? Потешит свое тело, да и бросит тебя к черту! Как маленькая ведешь себя!»... Лена проглотила все насмешки и предупреждения: «Я женщина, я нормальная женщина и хочу счастья. ХОЧУ. Пусть младше, пусть... пусть ненадолго. Пусть не любит. Я хочу этих встреч, хочу его ласк и задорного взгляда, хочу трепетать в его руках и кричать от счастья»... ЕЕ разум метался, как птица в клетке, искал выхода... И решительно стряхнув с себя сомнения, Елена бросилась в омут такой заоблачной, но шаткой и непонятной любви. Больше, он не водил ее в кафе, да и цветов не дарил. Владимир просто приходил, когда хотел и, даже не поговорив о делах, о жизни, просто укладывал ее кровать, и с молодым азартом приступал к «делу». А Елена отдавалась не задумываясь, боясь лишь бросать взгляд на часы. Она как бы проваливалась в небытие и теряла связь с реальностью, просто парила там, за пределами разума, испытывая тепло и любовь к этому мальчику. Она никогда не кричала и не сердилась на него, не делала замечаний и не задавала вопросов. Заботилась и беспокоилась, как мать за своим сыном. И ждала, ждала новой встречи. Елена не была глупой женщиной и все понимала. Она видела поначалу горящие глаза Владимира, его энергичный и страстный всплеск ласк в постели. А чуть позже, со временем - какая-то суета и торопливость с неизменной отговоркой, что нужно куда-то заскочить, что-то решить, что времени в обрез. Она все это видела и чувствовала. ЕЕ мозг надрываясь кричал о скорой беде, разлуке, расставании. «Нет же, нет, я же женщина, я имею право на счастье, я хочу жить и любить... Я хочу быть Счастливой!!!» - кричало надрывно ее женское Я.... Безответная Любовь...
P/S: Он ушел, сменив телефонную карточку и не сказав даже прощай. Но это было чуть позже... А сейчас она провожала его взглядом из окна и только молила: «Вернись любимый, вернись... ну хоть еще разочек»...
Ангелы привыкли, что люди не видят их, а зачастую просто наступают своими грязным сапогом на их чистые души. И Ангелы от недоброго взгляда человека начинают прятать крылья, они боятся боли, которую люди могут причинить им... Почему люди не летают, как птицы? Странный вопрос: у них же нет крыльев! Да и если бы они имелись у человека, то страшно бы мешали тому ползать. Скажите, возможно ли, имея за плечами два чудесных приспособления для перемещения в воздухе, делать пакости, обманывать, пресмыкаться перед вышестоящими и обижать тех, кто стоит ниже?... Существа, умеющие летать - это Ангелы... Всегда ли мы понимаем и принимаем их? Существуют ли они вообще? И если существуют, как мы к ним относимся? А что, если это не мифический Ангел, а во плоти, живущий рядом с нами и страдающий от того, что мы его просто не замечаем? Мы же думаем, что он обычный человек, один из многих... А он Любит!... Стоит внимательно присмотреться и ты заметишь, как он расправляет над тобой крылья, увидишь его ослепительную белизну, почувствуешь теплоту сердца, сможешь прикоснуться к его чистоте... прикоснуться и стать по-настоящему Счастливым...
Оглянитесь! Мимо нас ходят люди и мы просто не замечаем того, что у многих из них совсем другие лица - одухотворённые, светлые... Быть может в этот момент мимо прошел твой Ангел... И он ждал тебя, но ты равнодушно скользнул по нему взглядом и пошёл дальше, даже не обернувшись. А он еще долго стоял и, смотря тебе вслед, надеялся, что ты все-таки остановишься и обернёшься...
Они привыкли, что люди не видят их, а зачастую просто наступают своими грязным сапогом на их чистые души. И Ангелы от недоброго взгляда человека начинают прятать крылья, они боятся боли, которую люди могут причинить их душам. А это самое ценное, что у них есть! Душа! В этом слове заключается Любовь и для них привычно дарить ее людям... себя... всего... без остатка... дарить, забывая о том, что они тоже не вечны... Ангелы смертны и они умирают, когда умирает Любовь...
К сожалению, мы не всегда понимаем это, мы же люди, умеющие душить Любовь своими ничтожными поступками и тупым безразличием... Жизнь, зачастую, распоряжается так, что мы понимаем свои ошибки только тогда, когда теряем... теряем по своей вине. Мы привыкаем, что нас любят или боготворят, привыкаем к его улыбке, рукам... к его Любви... Любви? Можно ли привыкнуть к этому чувству?... И это состояние становится естественным, мы же думаем, что человек будет с нами навсегда...
Давно, в прошлой жизни я встретила своего Ангела. Встретила и полюбила... всем сердцем, всей душой... Я тоже думала, что это будет навсегда... Он встречал и провожал, дарил свое тепло, был со мной днём и ночью, стал частью моей жизни, частью меня самой. Сейчас, когда я вспоминаю свою прошлую жизнь, мне кажется, что она была самой Счастливой!... Иногда даже, я задумываюсь о том, что Ангелы не в воздухе парят... Нет! Они среди нас живут!... Жизнь распорядилась с моим Ангелом иначе, чем я хотела. Часто, я мысленно прошу у него прощения, корю себя за то, что позволяла Любить себя, отдавая взамен так мало, просыпаюсь среди ночи со слезами и чувствую, что он рядом... но в тоже время, так далеко... А после, спрашиваю себя: сделала ли я всё, чтобы его сердце и душа не болела? Может быть, он не получил частичку того, в чем действительно нуждался? И этой малой частички не хватило ему, чтобы задержаться рядом... со мной?... Боль сжимает сердце, но уже ничего не исправить... ничего не вернуть...
P/S Был холодный день и я шла по улице, не видя людей, не слыша гула машин.... просто шла, не обращая ни на кого внимания... Но в один момент что-то заставило меня остановится... Я остановилась и, немного повернув голову назад, увидела яркую вспышку света, ослепившую мои глаза. Напрягая зрение, я разглядела его... моего Ангела... Он смотрел на меня, и его нежная улыбка теплом отзывалась в теле... Мне так хотелось к нему прикоснутся, еще разочек, хоть минутку побыть в его нежных объятиях... но ноги не слушались и немо продолжали стоять на месте... Я смотрела на его светлый образ, а он уже расправлял крылья и, устремляя взор ввысь, отрывался от земли... «Не улетай, прошу тебя!... Не улетай... не надо!... я же Люблю тебя, слышишь... Люблю!»...
Свет постепенно растворялся в холодной пустоте серых улиц и, исчезая, возвращал привычный ход жизни... Я еще долго стояла на том самом месте, где в последний раз видела его, моего Ангела... Слезы текли по щекам... а губы тихо шептала: «Прости меня... прости меня, мой Ангел»...
Они встретились случайно. Этой встречи могло вообще не произойти.
Но Судьба решила пошутить, и среди всех глаз на свете он увидел именно её глаза.
Время остановилось на секунду, замерло. И с этого момента ничего не могло быть для них как прежде.
Более странной пары было не придумать:
ОН с рождения был победителем, мир прогибался под ЕГО ногами. ОН изучал энергию и Вселенная менялась по ЕГО прихоти. ЕГО решения не обсуждались. ЕГО слова всегда оказывались решающими. ОН никогда не сворачивал с выбранного пути. И ЕГО одиночество было спрятанно так глубоко, что само себя потеряло.
Кто была ОНА не знал никто, даже ОНА сама, просыпаясь каждое утро, уже не могла вспомнить, какой была вчера. Электронные приборы отключались при ЕЁ приближении, часы останавливались, а бродячие собаки шли за ней по пятам, провожая ЕЁ до самого крыльца. В ЕЁ квартире жил ветер. Он был совсем ручной. И он был единственным её другом.
Каждый вечер ОНА слушала сказки и истории, которые ей нашёптывал ветер. Грустила и смеялась. И в эти моменты звёзды улыбались, глядя на НЕЁ.
ОНА отдала ЕМУ своё стеклянное сердце, потому что видела - оно необходимо ЕМУ.
ОНА рассыпала перед ним блестящие фантики своей странной души и попросила в ответ только одного - не рвать и не выкидывать эти яркие бумажки. ОН смотрел на неё с нежностью. Иногда ОН даже чувствовал, что задыхается от боли без НЕЁ.
Поначалу ЕГО восхищали ЕЁ метаморфозы. Но постепенно ОН стал ощущать страх. ЕЁ сказки никогда не повторялись.
Из ЕЁ глаз смотрели на НЕГО миллионы разных людей.
И ночью, даря счастье её телу, он не знал, кто именно проснётся рядом с ним утром.
ОН впал в тревогу. ЕГО замучили подозрения и опасения. А ОН этого не любил.
И постепенно, одну за другой ОН изорвал все блестящие бумажки, которые ОНА ЕМУ подарила.
И ЕЁ душа перестала быть цветной.
- Зачем ты это сделал? - спросила ОНА.
- Я боюсь тебя и того, что ты мне можешь дать! - ответил ОН - Я не хочу страха, забери у меня своё хрупкое сердце!
- Ты порвал мою душу, зачем изорванной душе стеклянное сердце?! Оно навсегда останется в тебе. Оно не захочет вернуться ко мне.
- Тогда дай мне время, - ответил ОН - Я ещё не исходил всех своих дорог, я ещё не готов взять у Судьбы абсолютное счастье, я боюсь, что мне станет скучно с ним жить. А ты, если не можешь забрать своё сердце, жди меня! Жди столько, сколько будет нужно МНЕ. А если забудешь меня, я разобью твоё сердце и тогда ты умрёшь!
И ОН ушёл.
Он воевал и побеждал, ОН вызывал жизнь на поединок, и жизнь испуганно проигрывала бой за боем.
А ОНА осталась с ветром. Ветер больше не рассказывал ЕЙ сказок. Просто тихо гладил её бесцветную душу.
Время шло. Она отказалась от жизни, поэтому даже смерть обходила её стороною.
Ветер устал смотреть в её пустые глаза. И в полнолуние, прикоснувшись к НЕЙ, он забрал ЕЁ с собой. ОНА стала сладким ветром, ветром, забирающим одиночество у людей или забирающим людей у одиночества. А ветру совсем не нужно сердце. И ЕЙ стало легко.
Прошло ещё много лет. И судьба, всё-таки, исхитрилась сделать ЕМУ подножку.
ОН упал с высоты и сломал свою душу. И пока ОН лежал без сил, ОН почувствовал забытую нежность внутри. И только тогда ОН вспомнил про своё второе сердце. ОН пошёл по дороге в прошлое. ОН верил, что ОНА ЕГО ждёт. Ведь разве может, такое удивительное существо, как ОНА, отказаться от своего сердца??!
ОН думал, что попросит у НЕЁ прощенья за скомканную душу. ОН мечтал, что ОНА ЕГО услышит и поймёт. Потому что только ОНА умела ЕГО прощать и читать ЕГО слова по глазам.
Но на месте ЕЁ дома ОН нашёл РОЗУ ВЕТРОВ. И ни в одном лепестке не смог узнать ЕЁ.
- Как я мог отпустить тебя, ты всегда была ветром - шептал ОН.
- Ты всегда принадлежала небесам, как я смог позволить тебе улететь и остановить меня здесь??!!
ОН поклялся, что найдёт ЕЁ во что бы то ни стало и вернёт ЕЙ ЕЁ маленькое сердце.
НО разве человек даже с двумя полными любви и разрывающимися от боли сердцами может поймать Ветер?..............
Девочка и ветер.
- Ты кто?
Спросила девочка, гуляя по пляжу.
- Я?
Я - море, ласкающее твои ноги и осыпающее тебя изумрудами.
- Ты такое большое и страшное.- сказала девочка.
Море весело рассмеялось и окатило ее брызгами набежавшей волны
- Я?
Я - Солнце, греющее тебя и золотящее твою кожу.
- Да, но ты же можешь обжечь меня, я сгорю и... и у меня есть зонтик.
Капризно проговорила девочка.
Солнце, смеясь, покатилось по горизонту.
- Я?
Я - Ветер, дергающий тебя за косички и развевающий твое платье.
- Да! Ты такой неугомонный! Как с тобой дружить?
- Да я такой.
Засмеялся Ветер, внезапно вырвал и закружил зонтик по пустынному пляжу.
-Нет! Не честно!!!
Девочка с досады топнула ножкой.
- Ты кто?
- Я?
А может я тот дерзкий и глупый мальчишка, каждый день приходящий на этот пляж.
Весело ответил Песок, вылетающий из-под ее ног, перемешанный с Морем, Солнцем и Ветром.
В январе 1920 г. бывшего Верховного правителя России заключили в губернскую иркутскую тюрьму. Анна добровольно последовала за Колчаком, чтобы помочь ему выстоять, сохранить достоинство, поддержать в последние дни. Оба устали жить в постоянном напряжении. В лютые морозы, двигаясь по страшному пути отступления сквозь бесконечную Сибирь, оба предчувствовали неизбежную гибель. Не раз прощались: «вы были для меня самым близким другом, и самой желанной женщиной на свете», - говорил Колчак. Годы спустя А. Тимирева не могла смотреть на морозные узоры на стекле без душевного содрогания – оживали тяжёлые воспоминания тех безнадёжных дней. Для неё Александр Колчак был не только любимым мужчиной, но и учителем жизни. Она разделяла его жизненные и нравственные ориентиры, принципы. Во время прогулок по тюремному двору они часто вспоминали счастливые моменты. Каждый день арестованным пленникам разрешали свидание, и они, словно в старые времена, брались за руки и ходили, ходили. Последняя записка Анне содержала признание: «Конечно, меня убьют, но если бы этого не случилось – только бы нам не расставаться». …7 февраля 1920 года, на следующий день после дня рождения Колчака, Анна слышала, как ночью его уводили, а сквозь щель двери видела серую папаху пленника. Стояла лютая февральская ночь, луна светила в окно, очертания чёрной решётки отражались на полу. В час, когда он прощался с жизнью, её свалил мертвый сон. На берегу речки Ушаковки, в месте её впадения в Ангару, Александра Колчака расстреляли, труп сбросили в прорубь. Наутро тюремщики прятали глаза от Анны. Она спросила у коменданта: «Скажите, он расстрелян?». Комендант не посмел сказать ей правду. «Его увезли, даю вам честное слово». «Не знаю, зачем он это сделал, я была ко всему готова, это только лишняя жестокость, комендант ничего не понимал». На полвека Анна Васильевна Тимирева пережила дорогого ей человека. Всю жизнь она расплачивалась за дни, проведённые рядом с ним – перенесла семь арестов, жила в неволе. В перерывах между ссылками зарабатывала на пропитание библиотекарем, маляром, чертёжницей, бутафором в театре, архивариусом. Где бы не находилась она по воле злого рока, не проходило и дня, чтобы она не вспоминала то, что было прожито рядом с ним. Все пять лет – от первой встречи в Петербурге до выстрела февральской ночью.
«Она была очень хорошая и умная женщина и ко мне относилась хорошо. Она, конечно, знала, что между мной и Александром Васильевичем ничего нет, но знала и другое: то, что есть, - очень серьёзно, знала больше, чем я…», - запишет в воспоминаниях А. Тимирева. В начале февраля 1917-го С. Н. Тимирев получил отпуск, и супруги поехали в Петроград. Накануне отъезда – в день своих именин – Анна получила от Колчака корзину ландышей, заказанных по телеграфу. Оставлять их было жалко, и она заботливо пристроила душистые цветы среди вещей. С первого раза в поезд сесть не удалось – с фронта лавиной шли дезертиры, вагоны были забиты. Прибыв в Гельсингфорс, супруги получили приглашение на вечер в Морское собрание. Открыв чемодан, Анна увидела замёрзшие ландыши. Это был последний мирный вечер перед революцией. В Петрограде Тимиревы поселились в квартире родителей Анны. Как счастливо жили здесь прежде, дом всегда был полон гостей! Теперь все изменилось. В объятом революцией городе жизнь усложнялась с каждым днём, по улицам толпами ходили женщины, требуя хлеба, разъезжали конные патрули, не прекращалась стрельба. Надвигались грозные события. Тимирев срочно уехал в Ревель. Анна долго не получала от него вестей. Она ничего не знала и о Колчаке, зато приходили тревожные новости о расстрелянных знакомых морских офицерах, об отречении царя от престола. Новость о заключении Сепаратного мира с Германией застала Колчака в Японии. Он решил повременить с возвращением на охваченную революцией Родину и обратился к английскому консулу с просьбой принять его на службу. Прошение удовлетворили, и русский адмирал принял командование Месопотамским фронтом, однако к месту назначения не доехал – получив в Сингапуре новое назначение. Из Харбина он отправил письмо Анне, звал к себе, и она решилась на дальнюю поездку. Наблюдая за спешными сборами жены, Тимирев спросил, вернется ли она к нему. «Вернусь», - ответила Анна. Она хотела только увидеть Александра Васильевича, услышать его голос. Чтобы встретиться, они с двух сторон объехали земной шар. На вокзале не узнали друг друга в толпе сошедших с поезда пассажиров: Анна была в трауре – незадолго до отъезда умер её отец, а он в непривычной форме защитного цвета. Анна устроилась в гостинице. По вечерам, освободившись от службы, сюда приходил Александр Васильевич, и это время было счастливым для обоих. Проходил день за днём, Анне пора было уезжать, но не было сил расстаться. «А вы не уезжайте», - уговаривал Колчак. Трудно было порвать с прошлой жизнью, решиться на разрыв с мужем. Он давно решился и обо всём написал Софье Фёдоровне, которая достойно приняла решение супруга. После смерти Колчака, жена адмирала затребовала его записи, хранившиеся в Пражском музее. Бумаг ей не выдали, и, наверное, это к лучшему. В основном это были письма, адресованные и неотправленные Тимиревой. После реабилитации в 1960 г. Анна впервые возьмёт их в руки в московском архиве - через полсотни лет прочитает послания, полные душевного тепла и ласки. Софье Колчак больно было бы читать «эти свидетельства его любви, несмотря на сдержанность тона и на то, что из них было ясно: между нами не было близости», - писала А. Тимирева. До последнего дня она сохранила о Софье Колчак добрую память, признавалась, что если бы им довелось встретиться, они не были бы врагами. «Я вспоминаю её с уважением и душевной болью, но ни в чём не упрекаю себя. Иначе поступить я не могла». Анна в письме объяснилась с мужем; продала своё жемчужное ожерелье, чтобы хватило денег на дорогу. Колчак не удерживал ее, верил, что вернётся. Встретившись с супругом, она решительно покончила с неопределённостью в их отношениях. Объясняться с когда-то любимым человеком - тяжело, по-человечески было больно бросать его. Он просил одуматься, не совершать горьких ошибок. После тяжёлого разговора Анна уехала разбитой и измученной, оставив мужа в отчаянном состоянии и поручив знакомым заботиться о нём. Наградой за перенесённые переживания и за все будущие несчастья стал счастливый месяц в Токио. Однажды они с Колчаком зашли в русскую церковь, там было почти пусто, служба шла на японском языке, но напевы - русские. Слушали молитву «Всем сердцем» - «самые лучшие слова для людей, связывающих свои жизни». Выйдя из церкви, Анна сказала: «Я знаю, что за всё надо платить – и за то, что мы вместе тоже, - но пусть это будет бедность, болезнь, что угодно, только не утрата той полной нашей душевной близости, я на всё согласна». Родство душ они сохранили до последнего мига, а за недолгое счастье быть вдвоём поплатились жестокими страданиями. Примкнув к «белому движению», адмирал Колчак в сражениях против Советской власти отстаивал идеалы и принципы, по которым жил и служил Родине долгие годы. В мае-июне 1919 года две армии Колчака были разбиты, начался распад вооружённых сил, дезертирство. Охранявшие адмирала чехи передали его эсерам-меньшевикам, захватившим власть в Иркутске.
Невысокий, крепко сложенный офицер энергичным шагом прошёл мимо пары, прощающейся на перроне. «Знаешь, кто это? Это Колчак-Полярный. Он недавно вернулся из северной экспедиции», - охотно объяснил муж. Ахнув от неожиданной встречи с известным исследователем сибирской Арктики, Анна всматривалась в удаляющуюся фигуру, пока она не исчезла вдалеке. Она навсегда запомнила случайную и мимолётную встречу с тем, кого знала всего пять лет, и с судьбой которого навсегда связала свою судьбу. Анна Сафонова родилась в Кисловодске в 1893 году в семье известного музыканта. С юности девушка увлекалась живописью, изучала иностранные языки. В 18 лет вышла замуж за своего троюродного брата – красавца, героя Порт-Артура С. Н. Тимирева. Он был энергичен и смел в поступках, привлекателен и… намного старше Анны. В 1914 году, в начале войны России с Германией, у них родился сын, а вскоре муж получил назначение в штаб Командующего флотом в Гельсингфорсе. Молодая жена, оставив ребёнка на попечение няни, на три дня отправилась на новое место службы мужа, осмотреться и подготовиться к переезду. В дни краткого визита Анна и познакомилась с офицером, встретившимся ей на Петербургском вокзале - оба оказались в одном гостеприимном доме. Не заметить Александра Васильевича Колчака было невозможно, в любой компании адмирал становился лидером. Прекрасный рассказчик, умный собеседник, обаятельный мужчина.… Весь вечер новые знакомые провели рядом. Вскоре 21-летняя Анна Тимирева с маленьким сыном Володей переехала к мужу. В то же время в город перебрались жена Колчака Софья Фёдоровна с 5-летним сыном Славушкой. Эта высокая стройная женщина неполных 40 лет отличалась от других жён морских офицеров образованностью и тонким вкусом. С момента знакомства Анна прониклась к ней симпатией и восхищение этой женщиной сохранила на многие годы. Как и другие офицерские жёны, летом они жили в дачном посёлке, часто виделись и много общались. А вот встречи с Колчаком случались нечасто – адмирал бывал в Гельсингфорсе наездами. Анна, молодая, весёлая, подвижная женщина, её острый ум, общительность и интерес ко всему, что происходило вокруг, привлекали многих мужчин. Чувствуя силу своего обаяния, она привыкла к ухаживаниям кавалеров, а вот поведение Александра Васильевича не давало повода думать, что он испытывает какие-то глубокие чувства. Она поняла это, случайно повстречавшись с Колчаком на ночной улице. Анна шла по улице, думая о тяготах военного времени, о том, как в такую пору ответственно иметь ребёнка, и вдруг увидела шедшего навстречу Колчака. Они поговорили пару минут, условились вечером встретиться в общей компании и разошлись. «И вдруг я отчётливо подумала: а вот с этим человеком я ничего бы не боялась – и тут же: какие глупости могут прийти в голову!». Однако под «глупостями» скрывались взаимные зрелые чувства. В ту тревожную пору виделись они нечасто, а выпадавшие свидания проходили, как правило, «на людях». Так прошли 1915 и 1916 годы. В своих воспоминаниях А. Тимирева пишет: «благодаря любви, для меня весь, предреволюционный 1916 год был радостью, праздником. Разбуди меня ночью, спроси, чего я хочу, скажу: «Видеть его!». В любви она призналась первой: «Я сказала ему, что люблю его. Всегда хочу видеть его, думаю о нём, что для меня такая радость видеть его». И он ответил: «Я Вас больше чем люблю». Оба чувствовали горечь близкой разлуки, но были счастливы, что сейчас вместе.
Вскоре счастливые дни прервали проводы Колчака, назначенного командующим Черноморским флотом, на которые собрались все обитатели городка. Он просил разрешения писать, она не отказала. Вот и конец, думалось ей после проводов, другая жизнь, другие люди будут окружать обаятельного офицера, весьма увлекающегося человека. Жизнь пошла своим чередом, только без него. Как-то вечером, когда на побывку приехал С. Тимирев, дачное общество собралось на ступеньках террасы. Вдруг подошел рослый матрос в сопровождении горничной С. Колчак. Он передал Анне письмо от адмирала и стал дожидаться ответа. Появление матроса произвело эффект необычайный. Толстое послание читать было некогда, Анна поспешно написала в ответ несколько строк. Провожая на корабль мужа, она не могла скрыть радости, даже напевала всю дорогу, пока шли к причалу. Вернувшись, бросилась читать письмо, которое начиналось словами «Глубокоуважаемая Анна Васильевна» и заканчивалось «да хранит Вас Бог. Ваш Колчак». Своё первое письмо он писал четыре дня – в ставке у царя, в Севастополе, в море, преследуя и обстреливая немецкий крейсер. Письма приходили часто – по почте, с оказией через Генштаб, где работал друг Анны, приезжавший в командировки в Гельсингфорс. Однажды, вручая очередное послание, он спросил: «Что же из всего этого выйдет?». Анна шутя заметила, что он и Софье Фёдоровне приносит письма. «Да, но только те письма тоненькие, а ваши такие толстые». Софья Омирова вышла замуж за Александра Колчака в 1904 г. В мужа она была влюблена всю жизнь, прощала ему лёгкие увлечения, но на этот раз всё было более чем серьёзно. Чувствуя отстраненность супруга, зная о разговорах и пересудах, Софья Фёдоровна морально была готова к разрыву. Она писала мужу, что хочет только «создать счастливое детство сыну», не навредить ему, а с подругой откровенно делилась своими подозрениями о том, что он оставит её и женится на Тимиревой. Софья была слишком благородна, и, несмотря ни на что, охотно переписывалась, общалась с разлучницей.
ЗНАКОМСТВА
Зарегистрироваться
Основное
