Как-то вечером, простояв весь день у наковальни Маноку, Молчаливый спросил - чего она хочет, и услышав в ответ почтительное и раздумчивое "стать сильной" кивнул и жестом поманил её за собой. Всю ночь он гонял Маноку боккеном по заднему двору и саду, от смачных звуков ударов и невольных возгласов не могли спать другие ученики, а утром, отбросив избитый дубовую палку, Молчаливый вновь спросил Маноку - чего хочет она, и вновь услышал в ответ, почтительно и с затаённой надеждой - стать сильной, Учитель. Качнув головой Сю и взял новую палку. Вечером не выдержала Маноку - упала бездыханная, но наутро, после еды массажа и ванны спросил её Сю - чего же она хочет. Вслед за ответом - молчаливый кивок и тут же удар палкой по плечу и опять звуки ударов и возгласы беспокоили учеников и соседей до утра. То же повторилось и на следующий день, и через день, и ещё каждый день в течении двух месяцев.
Верно говорят дзен-буддисты, ударив вас палкой по плечу - нет победивших и побеждённых, если - и не доводят удар до конца.
Писалось под музыку: Фреди Меркьюри, кажется Иннуэндо
У одного знатного вельможи был очень гордый сын. День ото дня он становился все высокомернее и заносчивее. Дело дошло до того, что он даже начал перечить своему отцу.
– Благородство у меня в крови, – как–то раз расхвастался сын вельможи. – Я достоин лучшего обхождения и отныне требую, чтобы мне оказывались такие же почести, как моему отцу.
Услышав эти слова, вельможа сильно разгневался.
– Любой человек по крови – животное, и его дикое начало сильнее благородства, прививаемого воспитанием и манерами, – сказал вельможа и велел запереть сына в хлеву вместе со свиньями.
Целый день простоял гордый юноша в углу свинарника, боясь испачкаться в грязной жиже, но к вечеру усталость взяла свое, и он уснул прямо в вонючей грязи.
Проснувшись утром, он так захотел пить, что напился прямо из свиного корыта, а спустя некоторое время и голод взял свое.
Когда воины пришли за сыном вельможи, тот, стоя на четвереньках и отпихивая головой свиные рыла, жадно поглощал пищу животных.
Вот как вельможа объяснил своему сыну разницу между благородством и происхождением.
Однажды к Мудрой Свинье, плача, прибежал сын пастуха.
– Я нечаянно убил бабочку, – всхлипывая, закричал ребенок, – а моя мама говорила, что отнимать чужую жизнь – большой грех.
– Это действительно так, – важно ответила Свинья, – но грех засчитывается лишь тогда, когда ты убиваешь без надобности и получаешь от этого удовольствие. Тысячи тысяч бабочек на нашей земле гибнут каждый день от непогоды и в клювах прожорливых птиц, но мало кому приходит в голову пожалеть о них, ибо это естественный ход вещей.
– Но голос моей матери как бы живет во мне и все время корит меня за мой поступок, – возразил мальчик.
– Ну что ж, объясни ему все и скажи, что он не прав, – посоветовала Мудрая Свинья.
Озадаченный мальчик что–то прошептал себе под нос, лицо его озарилось улыбкой, и он тут же убежал куда–то по своим делам, даже забыв на радостях поблагодарить Мудрую Свинью за совет.
– Поистине, люди – мастера создавать себе трудности, зато сколько радости им приносит освобождение от них, – проворчала Мудрая Свинья и, подумав, добавила:
– А все же жаль бабочку, ведь она тоже была чьим–то другом.
(c)
Эти притчи, что продолжат полузабытую мной тему даосизма, взяты мной из книги Александра Николаевича Медведева, моего Учителя.
Никто не знает, где умер Молчаливый, где его последнее пристанище и могила, но про его последний меч ходит множество легенд: по одним он сковал Навеки-Острый меч Спящему Воину, с тем чтобы проснувшись когда придёт час, тот не останавливался в бою подвострить лезвие затупившиеся о врагов, по другой Сю выковал крохотный нож, такими делают простую работу, тачают обувь, пользуются в плотницком и столярном деле, на кухне, говорят что этим ножом можно вырезать замок из горы и блеск ночного ручья на рисовом зернышке; самая малоизвестная легенда рассказывает, что...
Ранним утром крохотную деревню окружили войска, множество лучников встали на склоне и ради забавы и устрашения сбивали птиц над крышами домов. К дому старосты подъехали трое всадников и надменно потребовали позвать гостя, что пришёл с запада и переночевал здесь. Когда в дверях показался старик - лицо скрывают волосы, одет в лохмотья когда-то роскошного кимоно, в руках посох с насаженным на верхушку молотом - ему под ноги бросили свиток. В нём говорилось, что если Сю, по прозванию Молчаливый не согласится принять вассальную присягу у даймё Кароды, то начнётся новая охота на учеников и не остановится, пока все они не будут истреблены. Старик бросил свиток в кучу навоза у ограды и пошёл в сторону шатра на холме рядом с деревней. Сколь не глуп и жаден был даймё, но пришлось ему согласиться на условия Молчаливого: он стар и не может больше ковать по пять мечей или по восемь копий в месяц; всё, что он может предложить Кароде - даймё Кароде - сковать волшебный меч: на поле битвы он приносит победу. Через полгода стих звук молота, но вместо Молчаливого в кузне нашли только меч, в богато изукрашенных ножнах. Он был тяжёл и по его цельнокованной рукояти полз красный дракон.
Через год обезумевший вассал смертельно ранил Кароду - восемь больших и больше двадцати мелких битв было проиграно, а сам он сошёл с ума, вновь и вновь нападая на соседей и перед каждой битвой пытаясь достать меч из ножен. Говорят, что перед смертью Карода сумел извлечь меч и не имея сил совершить сеппуку как подобает, перерезал горло и успел убрать клинок обратно в ножны. Говорят ещё о проклятии лежащем на Красном Драконе - каждый доставший его из ножен умрёт до заката, но патриархи всех сект Будды говорят о другом: об Истинном Пути воина и о его последней победе.
(скажу честно - неодназначная вещь, долго думал - переписать или нет... решил оставить)
25-я серия
Рассказывают, что было так: в тот день трое покупателей прибыло, каждый восхищался, благодарил и восхвалял Учителя; хвала же одна на всех – величайший кузнец под Небом. Учитель молчал, как передавали – даже больше обычного, а вечером, уже за ужином спросил: так ли? Великий ли он кузнец? Кривого монаха не было, остальные же тянули с ответом, зная – не просто так спросил Молчаливый, и не так очевиден ответ, как кажется. Насмелившись и низко склонив голову, ответил послушник что недавно приняли: есть ли оружие, что сравниться с вашим, Учитель? Посмотрел на него Молчаливый и есть продолжил.
Утром следующего дня, придя в кузню ученики нашли пустые наковальни и столы – все заготовки пропали. Учитель нашёлся у горна, из разных мешков и вёдер сыпал он железную крупу в тигель, ответивший на вопрос послушник качал меха. Уже днём первые слитки легли под молоты, но напрасно изощрялись молодые кузнецы в искусстве – чем дальше, тем хуже выходило. Молчаливый ходил меж них и наставлял усомнившихся: куй!
К ночи выдохлись самые настойчивые.
За поздним ужином слышен был только стук палочек о зубы, а когда неожиданно кто-то спросил: а из чего это блюдо, что так вкусно, громкий весёлый смех был ответом.
Сумрачное небо тяжёлыми облаками проплывало мимо гор, серых и обозл нных ветром, резкими порывами срывавших покрывало снега с подножий равнин, мелкие капли сыпались полотном с частыми прорехами града, дорога превратилась в гладкую колею, непроходимую как топь, по центру такого хмурого мира, точно посередине меж гор неба и земли ползла человеческая фигурка...
Путник всегда рад компании, но пятеро всадников, лицами похожие на подмокшие маски театра но, отвратили бы даже мудреца даоса.
-Куда идёшь и кто ты? - спросил один из четырёх всадников, одинаковые доспехи которых выдавали в них охранников.
Фигура подняла голову и сквозь искусно сплетённую из соломы шляпу проглянули тусклые глаза старика.
- Старик, - презрительно бросил другой охранник, - Отвечай: далеко ли до ближайшего города?
- Да не молчи, дубина! - рявкнул третий.
Четвёртый же просто потянул из ножен меч и стал разворачивать лошадь. Пятый всадник молча соскочил на землю, забрызгав дорогую одежду грязью, и вежливо попросил уважаемого не сердиться на его спутников, они воины и не отвыкли видеть смерть каждый миг рядом. Старик посмотрел на присмиревших охранников и махнув рукой вперёд сказал: «Селение. К вечеру будете». Всадник запрыгнул в седло искренне поблагодарил и тронул лошадь. На месте этого старика Молчаливый Сю мог бы подумать, что даже в конце пути можно свернуть на правильную дорогу. Хотя, как знать, что именно подумал Сю?. ..
Сю молчаливый 2.3.
В тот год по дорогам бродило множество шаек ронинов, объединяясь даже с бывшими врагами они становились наглыми от голода и близкой поживы, воины же сегуната и местных даймё не обращали внимания на царящий разбой, вступая в схватки только по приказу. Крестьяне страшась бандитов целыми селениями уходили в горы, просились на постой в храмы, искали новой жизни в городах, наводняя улицы нищими и попрошайками, мелкими воришками и дешёвыми носильщиками; в небольшое селение у подножья гор пришёл хромой, немощный старик, работы искать не стал, но расспросил людей о жизни в деревне и уверенно сел подле таверны; вечером сквозь гомон пьяных разговоров и смех пробился дребезжащий старческий голос, ремесленники сидящие у входа, примолкли, а вслушавшись, дружно расхохотались, отвлеклись от разговоров и другие; скоро вся таверна хохотала над стариком, предлагающим купить немного своей жизненной мудрости..
- Чем может поделиться со мной никчёмный старик? - спросил приятелей воин со срезанными с одежды гербами, - Эй, старик, если ты скажешь обо мне то, чего сам не знаю, я дам тебе серебряную монету!
Искоса осмотрев ронина и улыбнувшись, старик резво подхватился и стукнул его клюкой по лбу. Звонко треснуло и тут же лязгнул оковкой ножен извлечённый клинок, старик же коротко проговорил что-то, неслышное для окружающих, ронин молча убрал меч и протянув старику целую горсть серебра, сипло попросил: ещё!..
Через несколько лет в селение пришли сёгунатские войска; они искали кузнеца по имени Сю и всех, кто мог о нём сообщить; придя в дом хромого старосты застали его умирающим, когда же спросили знает ли он Сю по прозвищу Молчаливый, то старик кивнул, помолчал вспоминая что-то и негромко рассмеявшись, коротко как высверк удара посмотрел в глаза командиру и добавил: ты - не убьёшь меня! - снова рассмеялся и умер.
Сю Молчаливый 2.2
Под Небом быть не может пусто - и по древней присказке во многих провинциях и городах грибами-дождевиками выросли школы Сю Молчаливого. Учениками прославленного мастера назывались многие, но власть сёгуната не трогала их; та школа была самой известной, много кузнецов вышло из е стен, но старики, извечно злословившие вслед кичливым подмастерьям, говорили - кузнецы, да, хорошие, а философов среди них нет. Мастер той школы любил пить зелёный чай в отдельном домике, что нарочно был выстроен в сакуровом саду, рассказывать притчи, толкуя их; частыми гостями были желающие споров, но даже Мастера Дзен не смогли переспорить его.
Той ночью в чайном домике зашумело - панически звенели колокольчики, отгоняя злых духов, когда же мастер с учениками прибежал на шум, то в смятении остановился - свет маленьких светильников наполнял ухоженный сад, изысканные благовония были расставлены в резных курительницах из нефрита, чудесной и величественной отделки оружие стояло на подставке у входа; в самом домике были распахнуты все окна, раскрыты все двери, а пол сиял свежей влагой. На циновке у очага сидел старик в церемонных одеждах и готовил чай с таким умением, что руки сжимавшие оружие непроизвольно опустились, в глотках запершило, а глаза потупились. Сказав ученикам ждать его снаружи, мастер вступил на блестящий пол и сел напротив старика.
Утром сад преобразился - светильники чадили жирной копотью, от курилен несло смрадом полуистлевшей коры сакуры, мастер очнулся и не смог встать – размытая по полу грязь высохла и накрепко приклеила тело. Сумев наконец подняться мастер нашёл учеников связанными друг к другом в длинную вереницу с набедренными повязками натянутыми на глаза; дорогая одежда была свалена в кучу, накрыта вычурной табличкой с именем школы и намертво пришпилена к полу мечами и копьями, чьи лезвия сплющились и согнулись, а рукояти и древки обломались и растрескались. Перед тем как показать свою душу Небу, мастер вспомнил - старик молчал и с отрешеньем истинного искусства не притронулся к чаю, подливая его всем желающим – а таковыми были все.
Притчу эту я прочёл у Бориса Акунина, но она мне не понравилась и понравилась одновременно. Я решил её переписать:
Когда-то на Востоке жили трое купцов, они были богатейшими людьми, но их алчность не имела границ, и дружба их была как помощь тем, кто висит с тобой на одной верёвке над пропастью. Однажды услышав от святого дервиша о древнем сокровище сокрытом в глубине пустыни, таком, то найдя и вернувшись, счастливец будет самым богатым человеком мира, купцы не могли думать ни о чём ином - обратив всё своё богатство в деньги они снарядили три огромных каравана и ушли на поиски сокровища. Через много недель от караванов осталась горстка верблюдов, большинство рабов и слуг умерли или разбежались, еда и вода кончались; однажды утром на восходе что-то заблестело и направив караван туда, купцы увидели огромную серебряную гору. Один из купцов сказал: "Глуп я был, алча богатств, сейчас я поверну назад и буду жить счастливо", сказав, он нагрузил верблюдов серебром и ушёл. Двое оставшихся рассудили, что серебряная гора - чудо, но сокровище из легенды должно быть больше, много больше.
Вскоре от каравана остались два верблюда, несколько бурдюков воды и несколько горстей сушёных фиников и снова на восходе засияло нечто. Это оказалась гора из золота. Второй купец сказал тогда: "Я понял мудрость первого купца, и если смогу вернуться, то буду жить с тем что есть у меня довольно и счастливо" - сказав напоил верблюда и повернул вслед первому купцу. Последний же купец сказал: "Золотая гора это тоже слишком мало для меня одного, я пойду дальше и найду то, что искал".
И вот, как и прежде - на восходе, истощённый жаждой и голодом купец, увидел нестерпимое сияние и пойдя туда, увидел алмазную гору, внутри которой было скрыто что-то тёмное, на плечах её держал человек. Увидев купца человек обрадовался и сказал: "Внутри алмазной горы скрыт демон жадности алчности и честолюбия, но отныне не я самый жадный, алчный и честолюбивый! Будь счастлив, купец!".
Три мастера боевых искусств решили проверить,чье мастерство выше. Вышли они на базарную площадь и предложили всем желающим бросать в них камни. В первого мастера бросали камни, но он так ловко уворачивался, что ни один камень в него не попал. Второй стоял спокойно, но все камни пролетали мимо. Победителем же признали третьего мастера - в него так никто и не кинул камнем.
(хмыкнув) Третий мастер, стрелок с тридцатилетним стажем, так и ходил потом - не опуская вниз ствола АК-47...
ЗНАКОМСТВА
Зарегистрироваться
Основное
