Три мастера боевых искусств решили проверить,чье мастерство выше. Вышли они на базарную площадь и предложили всем желающим бросать в них камни. В первого мастера бросали камни, но он так ловко уворачивался, что ни один камень в него не попал. Второй стоял спокойно, но все камни пролетали мимо. Победителем же признали третьего мастера - в него так никто и не кинул камнем.
(хмыкнув) Третий мастер, стрелок с тридцатилетним стажем, так и ходил потом - не опуская вниз ствола АК-47...
- Хочешь анекдот расскажу?
- Давай!
- А ты случайно не афроамериканец еврейско-латиноамериканского происхождения?..
- Да.
- ...Давай я тебе другой анекдот расскажу...
26
По каменным плитам храма мело снежной крупой, иссушенные и скрюченные временем деревья чуть гнулись, протяжный вой ветра от их обломанных ветвей эхом разносился под полуобвалившейся крышей; две тёмные фигуры почти пропадали, лишь на мгновенье освещаемые полупогасшим очагом; сидевший перед низким столиком, на котором стоял остывший чайник с нетронутым чаем, кланялся, второй же молча глядел поверх него.
…- Вы приняли на себя мой долг чести и отдали его, вылечили мои раны и научили ковать и разбираться в рудах, выделывать из обычного железа сталь, из крохотного бруска тонкий и великолепный клинок, как стать непобедимым с мечом в руках; тогда я познал суть дзен; когда же я думал, что достиг совершенства, вы разуверили меня и жёстко заставляли учиться дальше, присматривая за мной денно и нощно, я преодолел леность души и понял, что совершенство это путь, а не ступень и отныне моя жизнь станет иной, недоступной прочим; другие ученики отвернулись от меня тогда, сочтя гордецом, помните ли вы, как я страдал от одиночества, а вы устроили мне сватовство и дали денег на свадьбу и обустройство, и только сейчас, став известнейшим мастером, владея рудниками и кузнями, потеряв счёт внукам и правнукам, я понял, что вы для меня…
Сю жестом остановил говорившего, в ответ тот церемонно поклонился и добавил:
- Спасибо, Учитель.
Разрубая его тело на куски так неистово, что драгоценный клинок высекал искры и в каменных плитах оставались куски лезвия, Сю призывал на убитого ученика и всех его предков и потомков страшные проклятья, разбрасывая куски мяса под деревом усиженным воронами, Молчаливый не на миг не прекращал ругать неблагодарность и глупость людей.
Мастера дзен не скажут вам, сколько стоит жизнь Будды непрожитая вами – ведь даже за одну мысль об этом…
Писалось под музыку: Тэм - "Опусти руки, отведи взгляд"
Уже после внезапного нападения и ночи, за которую ученики и сам Молчаливый были перебиты и лишь нескольким удалось выжить, в первый день весны на дороге повстречались двое, сели в таверне, и заказав вина, неспешно подбирая слова беседовали о былом, о величии Сына Неба, о ценах на рис и увеличении надела местного даймё, лишь выражение глаз и нарочитая вежливость выдавали их, и узнай кто из пропойц-соседей, что за собеседники сидят и пьют с ними рядом, не удержался бы, заработал пару монет, донеся что два ученика Молчаливого здесь, где их уже никто не ищет.
Ученики же допив вино пошли в храм, долго молились под гулкие сметающие пыль с каменного пола раскаты большого гонга и не прекращали беседу всё так же неспешно перебрасываясь короткими фразами, помолились Будде; выйдя же на дорогу и оглядевшись, заговорили прямо:
- Нет, это неправда, ведь не зря его называли Молчаливым!
- Не зря, но с тобой он молчал не как обычно, когда учил.
- Ты лжёшь.
- Нет, и ты знаешь об этом. Ты был никчёмным учеником и потому он не тратил на тебя сил и времени.
- Я не верю тебе.
- Что ж, подтвердить это может только...
Невдалеке за городом, крестьяне идущие по дороге услышали короткий крик и прибежав, увидели разрубленное тело с великолепным клинком в руке, а рядом лежал окровавленным меч обрубленный до половины. Глубокая, неспешная тишина, как пятна лунных бликов сквозь дырявую крышу храма, лежала вокруг.
24.
Много славных кузнецов называли себя учениками Молчаливого, а лучшие из них молчали об этом, но были и такие, что говорили о себе как о испорченной плавке в застывшем тигле. Среди них выделялся некий Ёмаёси, история его такова: в поисках высшего искуства повелевания огнём и металлом он пришёл в провинцию, где тогда жил Сю, но не осмеливаясь отвлекать Молчаливого на такие низменные дела как ещё один ученик так и жил, слушая насмешки и советы, невдалеке, зарабатывая на еду подмастерьем рудокопа. Однажды утром его разбудил запах чая, а открыв глаза он увидел Молчаливого, сидящего и готовящего чай. Набор для чайной церемонии был очень дорогим, дорогие одежды из расшитого шёлка пачкались о стены грязной лачуги, а ветер задувал сквозь щели в стенах и сбивал огонь в очаге. В смущении и смятении глядел Ёмаёси на своё жилище и в ещё большем смущении на Сю, невозмутимо и с должным сосредоточением согревающего чай в особой чашке. Вскоре чай был готов, и с пренебрежением к церемонии, Сю жестом позвав присоединиться, они пили чай и молчали. Когда душистая жидкость согрела их души, Ёмаёси не выдержал, путанно и страстно рассказал, зачем он шёл сюда, чему хотел научиться, и как ему стыдно, что там малого он достиг. Молчаливый же отложил в сторону кирку что рассматривал, коротко ответил: всякому стремящемуся есть чем гордиться. И добавил - тем более идущему.
Следующей весной Ёмаёси вернулся в родной город и до самой смерти был славен своим искусством, всегда гордо называя себя Мастером.
В сумерках утра Молчаливый слушал ученика; в колодце весело гудел ветер, на широких ступенях играли маленькие дети перебрасывая друг другу нож для сеппуку без рукояти; ученик же, сидя почтительно и очень прямо, продолжал рассказ: с его слов выходило, что старый китаец распевает песни о далёкой стране забираясь под землю и просиживая там до ночи, а ночью же... Сю остановил рассказ, выплеснув чай из чашки на ступени и налив себе свежего, продолжил за рассказчика: что ночью же, старый греховодник, собирает женщин и уходит на берег моря, и никто не знает, что делают они там, но жёны вернувшись утром веселы, бодры и любят своих мужей; а ещё говорят, что ...
Тут Молчаливый посмотрел на ученика, улыбнулся так что до крови треснули губы и встав, направился к колодцу. Скоро из-под земли раздалось громкое пение.
Старик китаец, когда ему рассказали о кузнеце, поступившем так странно, ответил только: ну это нормально.
Говорят, что если идти счастливым теми местами ночью, то можно услышать дуэт двух голосов и детский смех, доносящиеся из-под земли.
(По просьбе Коли написал про странное и нормальное)
Сю Молчаливый, 22.
Уже после того как в одном из сражений пропал Молчаливый, Тагоку рассказал, что беря в ученики Сю каждый раз выковывал новый меч с отменным качеством клинка и с великолепной отделкой ножен и рукояти, и позже, когда ученик проходил первые ступени тайн кузнечного искусства и уже мог сам отковать цельную вещь, будь то доспех, оружие или утварь, Молчаливый звал его, и давая в руки тот самый меч, вёл в сад; в саду отводил ученика к каменной плите, на которой стояла изысканная деревянная подставка, а на ней - нефритовая статуэтка... А потом предлагал разрубить статуэтку одним сильным ударом.
Тут Тагоку обычно призадумывался, а потом продолжал, что он долго отказывался, но учитель пригрозил ему смертью от своей руки и Кривой Монах Такгоку подчинился; но не успел меч направленный его дрожащей рукой разрубить статую Будды, как Молчаливый подставил под клинок толстую бронзовую палку. Меч сломался, а Сю помолчав, сказал: не бойся ценить что-то больше, чем свою жизнь. И добавил, увидев, как Тагоку смотрит на великолепный, но безвозвратно испорченный клинок: и не бойся терять бесценно великолепное - возжаждешь создать его сам.
Камень познания.
На перекрестке дорог лежал Камень Познания. Шли по дороге две женщины, увидели камень и заплакали. Шли на встречу друг другу два воина, увидели камень и убили друг друга. Ехали два владыки со свитами. Увидели камень и провели по нему границу. Шли два крестьянина. Споткнулись о камень, но не заметили его. Шли два путника. Увидели камень и присели отдохнуть. Шли два юноши. Увидели камень, хотели вынуть из земли, но не смогли. Шли два даоса. Увидели камень и пошли каждый своей дорогой. И то правда, зачем он им...
21.
Многие называли Молчаливого Учителем. Сам он по своему обыкновению никак не реагировал на такое звание, но многих искателей Истины и Учения это задевало и как-то спустились с перевала монахи и долго смиренно ждали, когда Сю освободится, закончив ковать очередной меч. Наконец Сю опустил клинок в воду, и вытирая руки белым подолом, вышел из кузни. Шестеро крепких мужчин с посохами, в низких шляпах сплетённых из соломы и скрывающих лица, встали напротив Молчаливого и долго говорили о поисках Истины и Будде. Вежливо отвечал им Сю, вежливо, но кратко. И спросили его монахи, почему он называет себя Учителем, не будучи монахом и не посятив себя служению Будде. Не ответив, Сю позвал одного из своих учеников и велел ему принести два меча и один доспех - для ученика. И приказал передать всем, что на сегодня хватит работать, пусть придут посмотреть.
Монахи неподвижно стояли у стены, а в воротах стояли ученики и подмастерья, и все смотрели как Сю неподвижно стоит напротив ученика в доспехе, и как тот отступает назад под "пустым" взглядом учителя. Наконец ученик спиной уткнулся в стену и замер. Тогда Молчаливый медленно повернулся лицом к монахам. Долгие мгновенья он стоял, и они стояли напротив него, сжимая посохи в сильных руках. Но когда с тихим шелестом спрятанные до того клинки появились в руках монахов, Сю опустил меч и кивнул, и тут же множество молотов, клещей и кусков стали полетело в отбросивших широкополые шляпы монахов.
Жестом подозвав ученика, всё ещё не снявшего доспех, Сю спросил - учил ли он его хоть чему-то? Замялся ученик, но ответил: я многому выучился у вас, Учитель Сю. Но учил ли я тебя? Нет, Учитель. А учил ли я хоть кого-то хоть чему-то? И в тишине, Сю кивнул на тела у стены - а этих, Мастеров, выбросите за ворота.
Поучают мастера Дзена - не ищи там, где всё уже заполнено, найдёшь только себя другого (и замахиваются на вас бамбуковой палкой, но не бьют)
Молчаливый Сю, в те времена был ещё просто мальчиком, и не имел громкого прозвища и славы Мастера, а просто изо дня в день молол и дробил сухие поковы, носил дрова для кузни отца, точил клинки и очищал душу в храме, чтобы отражением в клинке была душа воина. Монахи уважительно относились к не по-детски ответственному пареньку, и как-то раз проверив: правда ли он ищет совершенства в металле и найдя что со временем из его вырастет Мастер, с той поры помогали ему. Тот же, кого позже назовут Сю Молчаливый, вскоре стал обладателем редкого дара - он умел так чувствовать клинок и сталь, что на любом камне мог заточить его до всей возможной остроты. Отец строго следил, чтобы талант сына не простаивал зря, и с раннего утра и до заката мальчик проводил завёрнутым в ткань клинком по камню, слушая звук пения стали. И ничто не могло отвлечь его от этого таинства, ни темнота не была помехой, ни сон, ни голод...
В тот день, третий без отдыха и пищи, когда даже отец старался не задевать его лишний раз, видя как его лучший меч превращается в серебрянную молнию в руках сына, будущий Молчаливый водивший и водивший сталью по камню, вдруг остановился. Тишина как громом ударила - отец кинулся к нему, но нет, сын сидел и смотрел на клинок в руках. На почти законченный клинок.
ЗНАКОМСТВА
Зарегистрироваться
Основное
