…У Сю Молчаливого было любимое существо – маленькая чёрная лесная кошка. Учитель рассказывал, что она прибилась к нему, когда он бежал от отряда вражеских самураев и по пути, на крохотном плато в горах, наткнулся на буддийский дацан. Постучав и вежливо попросив ночлега у монаха открывшего ему, он услышал в ответ, что сейчас в храме идёт церемония и никто не может мешать. Сю был ответил, что готов поучаствовать в церемонии, лишь бы не замёрзнуть, пытаясь идти через перевал ночью. Монах хотел отказать, но Молчаливый не дал закрыть ворота и просил отвести его к настоятелю.
Настоятель, отвлечённый от молитвы, коротко сказал, что чтобы участвовать в церемонии, нужно быть посвещённым особым образом. Сю был готов и на это. Тогда, по указанию настоятеля, его отвели в глухую, без окон, комнату, втолкнули внутрь и закрыв дверь, велели найти чёрную кошку. Выйти можно было, только найдя её и никак не раньше.
Через месяц, Сю с большим уважением перевели через перевал и способствовали его устройству на новом месте. А Сю с тех пор любил сидеть и гладить кошку, спящую у него на коленях.
Когда в таверне заходил разговор об Великих Учителях, всегда начинался спор, а таков ли Сю Молчаливый или нет?.. Спорили и спорили глупые крестьяне, ухмылялись нищие самураи пришедшие издалека, задумчиво пили тёплое вино торговцы… Часто оказывался среди спорщиков кто-то не знающий ничего о Сю кроме глупых слухов, и все тут же начинали его просвещать о золоте, что лежит горами в доме кузнеца, чудесном оружии откованным руками Молчаливого и его Учеников, и о непобедимости воинов с этим оружием. Часто, молодые воины, воспламенившись от рассказов, утром шли к кузне, уверенные, что добудут себе меч Молчаливого и станут непобедимы как Боги. Многие оставались у ворот навсегда, кое-кто просился потом в ученики и уж совсем немногие просто уходили…
Сам же Сю всегда говорил, что только истинному Ученику не нужен учитель, так же, как истинному Учителю не нужны ученики. А потом добавлял, что они – хвала Небу! – никогда ещё не встречались…
Бывало так, что Сю сам начинал хандрить, но делал он это по-своему: просто сидел и пил зелёный чай, а ночью уходил в храм и молился. Ученики знали, что лучше не трогать Молчаливого в такие дни – выведенный из равновесия он мог наказать за непочтение, но всячески старались исподтишка отвлечь Учителя, то принося диковинные поковки и оружие, то приглашая интересных людей. Но в тот раз ничто не могло вывести Молчаливого из себя. Отчаявшись, ученики работали в кузне, выходя из неё, только когда слышали громкую молитвенную песнь своего Учителя. Так прошло два месяца.
Тем вечером ученики работали допоздна, уже ночь спустилась на долину, а их молоты били по металлу, камень искрил, а полировка пела тихим лязгом. Наконец Маноку не выдержала и бросив молот, поспешила к дому. Молчаливый сидел на веранде, обращённой к западу и пил чай. Маноку хотела извиниться и тихо исчезнуть, но Сю остановил её, и подозвав и налив чаю, предложил полюбоваться неяркими сполохами остатка заката. Маноку села и чувствуя Учителя, стала смотреть на закат.
Ночью другие ученики спросили её, что случилось с Молчаливым? Маноку помедлила, прежде чем ответить, а наутро как одержимая набросилась на работу, и с тех пор её клинки сравнивали с клинками Сю, пусть и не в её пользу.
Правильно сказал ей Сю, чтобы понять многое и величественное, нужно дождаться последних проблесков его заката.
Маноку, из клана Такимару, на тот момент ещё совсем юная и злая, спросила как-то своего Учителя , почему он ни разу не ковал оружие по рецептам из манускриптов, что грудой лежат за алтарём? Сю как всегда промолчал, а обрадованная молчание - Учитель если отказывал, то сразу - Маноку продолжила, а что, если сделать Копьё-Острее-Клюва-Лесного-Орла? Молчаливый в ответ кивнул, и наскоро собравшись и прихватив дубину, окованную железом, ушёл в лес. Вернувшись, он принёс огромную странную птицу, из которой и добывались редкие ингридиенты для поковки. Затем, наказав не беспокоить, уеденился с Маноку в кузне и за месяц отковал наконечник копья, по древнему и тайному рецепту.
Опробовав новое копьё, Сю отдал его Маноку, с условием за месяц научиться пробивать им любой доспех.
И ещё месяц Учитель ходил в прекрастном настроении, усмехаясь каждый раз, заслыша перестук дятла в примыкающем к кузне лесу.
Первый.
...Молчаливого Сю часто обвиняли в жадности, так как брался за любые заказы, и оружие, вышедшее из его кузни служило не только самураям; многие ронины были вооружены его мечами и копьями, и не одной жалобы не было на остроту клинка или наконечника - обезглавленные не могут пожаловаться. Часто он делал оружие на заказ для одного человека, выковывая нечто странное, но никто не уходил недовольным. Многие хотели бы носить его мечи у пояса, но цена, которую назначал Сю, каждый раз отличалась, и каждый раз это было дорого для покупателя, но так как цену он называл после отковки и показа, то никто ни уходил, не заплатив.
Однажды, к нему пришёл немолодой однорукий монах-сектант и с горящими глазами просил отковать ему оружие, которому не было бы равных. Сю оглядел его огромную фигуру без плеча и согласился, сразу назвав совершенно неприемлемую цену, упомянув, что её можно заплатить через год после выполнения заказа. Монах согласился.
Вернувшись через три месяца он был препровожен учеником Сю в отдельный домик с садом, где был приготовлен его заказ. Через три дня монах ушёл.
Через год, воин-вако с командой головорезов, известный теперь как Медвежья Лапа, вернулся и заплатил назначенную цену. Ученик Сю вежливо принял оплату, но так же вежливо отказался от нового заказа, сказав, что Учитель уехал, а никто кроме него, не способен отковать ничего подобного. В окружении недовольных соратников-калек воин ушёл, а Сю потом сказал, слушая рассказ ученика:"Жадность, это не хотеть больше. Это иметь всё."
Второй.
Многие истории про Молчаливого Сю придуманы позже, другие ему приписывают тупые крестьяне, но есть истории рассказанные участниками событий. Например, эта:
Некого спесивого самурая очень задело обычное учтивое, но невежливое обращение Учителя, и разгневавшись, что Мастер Сю не торгуется о цене, а просто назначает её, он сказал, что будь Учитель самураем, он бы убил его, но раз он простолюдин, то и наказание за дерзость будет иным. Под удар ножен успел встать один из младших учеников, Като из маленького клана Курама.
Договорившись, что поединок будет завтра на закате, самурай ушёл, а Като попросил своего Учителя дать ему урок фехтования, объяснить, как ему надлежит поступить правильно и провести с ним чайную церемонию. Сю помолчал, а потом принёс и отдал ему один из мечей, что приносили в перековку. Меч был новый, не очень хорошего качества отделки, и в вычурно дорогих ножнах. Като с недоумением осмотрел его, достав до половины, и так как Учитель молчал, то почтительно поблагодорил его и ушёл к себе.
Вернувшись с поединка, Като гордо и с почтением принёс меч Учителю и сказал, что он победил, но меч выщербился, рукоять оказалась неудобной и разболталась, а голову он отрезал ножом, так как остроты меча не хватило для этой тонкой работы. Учитель с огромным почтением и длинными церемониями взял меч и поставил его на подставку, вместе с лучшими мечами. Като гордо ушёл к себе, зная, что Учитель не зря зовётся Молчаливым. И до конца своего обучения, Като из клана Курама видел, как Сю глядя на него, улыбался.
Молчаливый Сю был добрым, это говорили все, кто невежливо или глупо общался с ним хоть раз в жизни. По обыкновению, Сю попросту обрубал грубияну левую руку или Нефритовый Стебель, а потом возносил хвалу Будде за свою мудрость, а одно из следующих наставлений посвещал терпимости и сути души человеческой.
Однажды, до их провинции дошли слухи, что в соседней начался голод и раздор, а потом междуусобная война соеденила две провинции в одну. Говорят, что Сю узнав об этом стал чаще обычного ходить на базар. А вскоре из новообразованной провинции прибыл караван, и много разных актёров, циркачей и певцов и мастеров игры на цине и в Го прибыло с ним. Среди беженцев был врач, оказавшийся искусным целителем, и слава о нём скоро дошла до уважаемых людей провинции, и часто стал он лечить больных, и многим помог, и говорили о нём, что он хороший человек, даже невстающюю с постели мать и слуг вывез её вывез из охваченной войной провинции. Староста деревни, где остановились беженцы ходатайствовал к даймё о дотации и разрешении на поселение.
Однажды, когда Сю обожгло лицо случайной искрой с поковки, к нему пришёл врач и предложил свои услуги. Сю согласился и мазь и травы принесли ему немедленное облегчение, после чего врач три дня гостил у Молчаливого, меняя повязки и осматривая его учеников. Прощаясь Сю долго просил прощенья за недостаточное гостеприимство, а когда врач извинился в ответ, Сю выхватил меч и отсёк ему голову.
"Он был не виноват" - отвечал Сю всем, кто недоумевал. Вскоре даймё увеличил надел Сю в три раза, отписав нарочно : "И правда - не виноват".
...История о том, как Молчаливый Сю, чуть не женился ходит по стране Восходящего Солнца, и все рассказывают её по-разному, но правда суть проста: некий даймё захотел прикрепить Сю к себе, как ему приказал его господин, и было у того даймё три дочери. Первая, знающая себе цену, но не красавица Матори, вторая любящая только себя и ухаживать за своим садом Рее, и третья, про которую говорили, что она глупа, так как она целыми днями смотрела на море или проводила сутки напролёт в местном дацане, слушая мудрёные споры Мастеров Дзен, Доко Глупышка.
Сю был обязан даймё, приютившему его в час нужды и гири* его был так велик, что он дал согласие на такой брак. Единственное, о чём он попросил, это о том, чтобы провести чайную церемонию со всеми дочками.
В то полнолуние он поухаживал за садом, сам чисто вымыл Чайный домик, добиваясь гармонии и счастья Дома. Поздним вечером три дочки в сопровождении самураев пришли к Дому и девушки вошли во двор через украшенные цветами ворота. Дорожки были чисто выметены, но забросаны ветками, сам дом благоухал ароматом горелой смолы персикового дерева, тем самым, что становится невыносимым, когда выветривается. В Доме сёстры нашли Сю, который в рваном и очень большом кимоно сидел и ждал их. Не приветствуя и не глядя на них, начал греть он посуду для чая... В смущени глядели на него сёстры, а когда стал он сыпать дрова вместо угля в очаг, пошёл сильный дым, не выдержав, выбежали старшая и средняя дочери, и отовсюду неслись уже крики: "Огонь!..", когда из клубов дыма вышел сам Сю, и успокоил людей.
Через десять лет, невиданное свершилось в Японии: патриархом стала девушка, из самурайского рода.
А Сю Молчаливый до смерти оставался холостым и ворчливо наставял свах словами: "Раньше женщина снова станет патриархом Дзен-буддизма, чем..."
У Молчаливого Сю хранился меч. Бережно год за годом он лично ухаживал за ним, говоря ученикам, что это Старый Друг; однажды самурай из богатого клана предложил продать меч, на что Сю ответил - победишь меня со Старым другом в руках - отдам его даром.
Самурай пал, с размождённым рукоятью черепом и весть о поединке...
...Воняющий и оборванный, он стоял, сжимая нелепую дубину, вытесанную из дуба...
...- Учитель всегда нелестно отзывается о Миямото Мусаси, говорит, что любой может просто убить, а вот от него все уходят раздавленные...
- П-ф! - перебил говорившего молодой самурай, известный быстрым мечём и ещё более быстрым языком, - Миямото Мусаси! Сказки! Его нет и я готов сразиться с любым, кто...
...- Старый друг, старый, а всё неймётся ему... - пробормотал Молчаливый Сю, когда ему рассказали о поединке, - Как был наперекор всем канонам, так и остался...
Спросите любого самурая, когда его меч поёт, спросите и услышьте в ответ: у только-только вышедшего из битвы клинка есть голос. Очень вежливо и почтительно спросите у Мастера боя на длинных клинках, когда он слышит песнь стали его души, и в ответ услышите: когда мой дух чист, как цвет сакуры, а победа прекрасна, как восход зимой. Если задать этот же вопрос Мастеру Дзен, то в ответ можно услышать всё что угодно, даже звук с которым ваша голова упадёт на плиты храма. Молчаливый Сю известен не только как Мастер, способный выковать меч, что без зазубрин способен перерубить и варвара с Запада и статую Будды и волос на воде; ещё Сю знали как Мастера Меча. Редко ему приходилось демонстрировать своё искуство, даже самые грубые самураи с почтением относились к воину, что мог сотворить меч, отдав его Мастеру, так же легко, как убить одним ударом, отсеча пол-тела наискось.
Свиреп и несдержан был этот ронин, и ярость его была такова, что боялись его больше, чем горящих глаз бешенной собаки, и имя его было Сато из Каро-то. Громко спорил он, сида в кабачке, про легенду о песне, что издают меч после убийства, хвастал, что побывал во многих битвах, но всегда узнавал кто победил даже раньше, чем боль добиралась до души побеждённого, по одному звону своего меча. Сю, сидевший невдалеке и слыша такое, склонил голову, положив палочки для еды перед собой, и вышел.
...Заваражённо смотрели люди, как стоял огромный воин Сато из Каро-то, держа меч в руках, и как медленно сказал он: "Теперь я знаю, почему тебя..." и упал бездыханный.
Верно говорят Мастера Дзен - Имя, больше чем слово, и меньше чем мир, оно... (и больно бьют вас по голове и плечам бамбуковой палкой)
ЗНАКОМСТВА
Зарегистрироваться
Основное
