Много разных историй рассказывают про Молчаливого Сю. Говорят, однажды, он в течении года ковал только то, о чём его просили крестьяне и то, что ему самому хотелось, и вот чуть не весь год ему приходтлось слушать стенания Монаха Тагоку, говорящего, как он беден и нищ. Через год, Сю сказал, что весь следующий год он с учениками бедет ковать только по заказам. И весь год Учитель с учениками ковали оружие, равному которому не было в ближайших провинциях. И через год, Молчаливый отдал все деньги ещё более стенавшему от нищету Монаху.
Месяц спустя, когда местные бордели озолотились, а все кабаки на пять полётов птицы были разгромленны, Монах снова пожаловался, что он беден и несчастен.
Вернувшись от врача, Кривой Монах Тагоку очень почтительно говорил с Учителем, и открыл, что он хотел донести до него, что деньги - это не счастье, но без них жизнь престна. Учитель сказал, что из-за этого Монах весь год молол руду и сухие поковы для стали*. И добавил, что он Молчаливый, а не Глухой.
А Кривого Монаха Тагоку с тех пор за глаза ещё и Шибко Умным называли.
Ночное...
Молчаливый Сю говорил, но очень мало и очень тихо, так что многие считали его немым, и только хозяин небольшой кузни в долине Зелёных Холмов посмеивался, слыша как Сю называют Немым. Однажды, через долину шёл ученик знаменитогго кузнеца и бунтаря, и слушая рассказы о своём Учителе, заметил усмешку местного мастера. Вечером, когда в ресторанчике остались только завсегдатаи, он подошёл и учтиво предложив выпить саке за здоровье Императора, Небо и Учителя, спросил о причине такой странной усмешки. Местный кузнец улыбнулся, выпил и рассказал ему старую историю.
Вскоре жители перевала, на котором часто появлялся Молчаливый Су наблюдали странное: сам Учитель бежал с лицом багровым от ярости и малым молотом в руках, а перед ним во весь дух нёсся его ученик Монах хохотал и орал во всю глотку: "А раньше всё хорошо было!...". Подивились жители, но... чудны поступки и помыслы их Наставника и Учителя Молчаливого Сю.
Воистину, все мы Ученики своих Учителей.
Рассказывают, что Молчаливый Сю ушёл один, и что у него было трое учеников, Кривой Монах Тагоку, Кароби-крестьянин и Маноку из клана Такимару. Все трое умели ковать, и знали семейные тайны хорошей стали, но если Кривой Монах Тагоку и Кароби-крестьянин были из семей кузнецов, то юная Маноку была дочерью самурая, последовавшего за своим господином после смерти. Её воспитали как мальчика, и детские годы не шёлковые мячи и куклы, а лук-юми и короткий меч шото были её игрушками. Рассказывают, что когда она странствовала, зарабатывая на жизнь чем придётся, устраивая поединки и нанимаясь охранять жён богатых тогрговцев, искала она такой меч, что резал бы лучше длинного, весил бы больше, и не щербился бы о кости. Многие мечи смотрела Маноку, и не один не понравился ей; часто спрашивали её кузнецы, как она расплатится, если найдёт мёч ей подходящий, и не раз поплатились за такие вопросы отсечёнными ушами и носами, но никому не ответила юная самурай на вопрос. Не к лицу воину делать о деньгах. Встретив в маленькой кузне Молчаливого Сю, что ковал серпы крестьянам, приютившим его и давшим риса в дорогу его спутнику, Маноку посмотрела на грубоватые поковки, крепко но неаккуратно насаженные на рукоятки, и усмехнувшись сказала: "Что ты за кузнец, если даже такие простые вещи делаешь грубо?!" Ничего не ответил Сю, но взяв готовый серп отрубил от точильного камня край.
На следующий год, Маноку прибыла в Эдо, и победив в поединке трёх известных самураев, приняла вассальную присягу клана Убаро. Через месяц весь клан праздновал в замке, когда взбунтовавшиеся крестьяне подпёрли ворота кольями и подожгли подвалы изнутри. Пытающихся выбраться из пылающего замка самураев добивали битами для обмолотки риса, закалывали бамбуковыми кольями, били лопатами.
На клинке, что верно служил Маноку до самой её смерти было написано :"Грубость не признак слабости".
...Войны кланов истощали соседние провинции второе десятилетие, когда в провинции Кюсю, в семье кузнеца родился мальчик. Во время одной из стычек его мать убили воины его же вассальной повинности, не разбираясь в пьяном угаре кровавой бойни, кто есть кто. Мальчик замолчал, и его так и прозвали Молчаливый. А имя ему было Сю.
Молчаливый Сю вырос, став известным кузнецом, и слава его отца приумножилась с его мастерством вдвое, клинки откованные им не гнушались покупать предводители армий и сегунатские вельможи. Но особенно ценились сделанные им наконечники для длинных копий.
Втайне к нему пришёл нинзя из соседней провинции с предложением продать все готовые копья, а самому кузнецу с семьёй перебраться за горный хребет. Кузнец согласился, сказав, что продаст зразу все копья и мечи, и он желает получить деньги на границе двух провинций. Посланник согласился.
Через год на горном перевале была известная битва "Голых рук", две армии передавили друг - друга почти голыми руками. Кузнец пропал, но ещё долго оружие проверяли отвозя его в горы и выдерживая на морозе, а потом рубя соломенные матрасы скрученные в рулоны. Если мечи не ломались, а копья не разлетались на куски, то мастер получал патент, что он - "Не бунтовщик "Молчалиый Сю".
Писалось под музыку: Хелависсса, Приворотное зелье
Бегущее счастье (неисторично)
Большая война кончилась победой маленькой провинции в горах, армия победителей стояла лагерем у большого города. Даймё приносили присягу новому сюзерену, а деревенские самураи ходили по захваченному городу. Юноша, отличившийся в битве доблестью, впервые попал в город. Случайно забредя в тихий переулок, он увидел полусгоревший дом с разрушенными воротами. Зайдя внутрь, молодой самурай нашёл крохотную полянку с прудом, водопадом и беседкой на скале... Подле было всё, что нужно для чайной церемонии. Потеряв счёт времени, юноша любовался луной и пил чай, когда из глубины сада к нему вышла прекрасная девушка и стала прислуживать, подавая принесённую еду и горячее саке. Когда самурай насытился, она олтвела его в уцелевшую комнату и устроив на ночь, осталась с ним.
Утром самурай не смог найти девушку, что была с ним ночью. Напрастно он обшаривал сад и окрестности, и распрашивал уцелевших соседей. Старик живший рядом, сказал ему, что раньше здесь был дом ив. Самурай не мог дкмать не о чём, кроме девушки, он рыскал о окрестностям и искал её, без пощады уничтожая притаившихся врагов и городских преступников. Командир заметив это, сказал:"Воистину, доблесть этого воина не имеет границ!". Скоро молодого самурая сделали начальником полиции провинции. А он искал девушку, ещё долгих десять лет.
Как-то, уже привыкнув к службе и жизни, начальник полиции отправился с докладом к сюзерену. С честью ответив своему господину, он остался на несколько дней в столице и гуляя по городу увидел в поланкине Её. Паланкин внесли во дворец и он последовал за ним. Его пропустили почти до покоев его сюзерена, но бывшая девушка, а теперь цветущая женщина, вошла в личные покои. Стража ответила, что это жена его даймё. Вечером, начальник полиции пришёл на пир к своему господину. Все были без оружия, но даймё приказал оставить ему свои мечи:"Воистину, тебе я доверяю больше, чем себе!" так сказал даймё, со смехом. Поблагодарив, полицейский спросил о ночи после памятной битвы. Господин улыбнулся и рассказал, что утром встретил девушку дивной красоты, спешно несущую еду куда-то в погорелый дом. Остановив её, он был поражён её красотой и забрал с собой, несмотря на её сопротивление. Теперь она его жена и он счастлив...
Сидя на залитом кровью сюзерена полу и занося руку с мечём, полицейский думал, что счастье подобно девушке, бегущей по горящему городу. Любой может схватить. Но только тот, кто сможет спасти её, будет...
Тёмной ночью самурай опробовал новый меч на прохожем и долго ругался, им оказался эта. Вечером к самураю пришёл скромный торговец. Самурай купил у него масло и камни для полировки, а потом опробовал меч и на нём. Известный мастер по изготовлению ножен, прислал мальчика с заказом... Утром мальчика нашли в канаве, разрубленного от плеча до бедра. Гейшу, самурай прогнал пинками. Она была красива как нераспустившейся цветок сакуры и понравилась самураю настолько, что он не стал ждать ночи. Во избежание...
Однажды две армии враждующих даймё сошлись в долине. Долгий переход измотал воинов обеих армий и никто не решался напасть первым. Тогда вперёд вышел раненый воин и сказал: "Славно пожил я и чувствую, что не пережить мне этой битвы, рана моя горит огнём лихорадки, меч выщербился о доспехи врагов, копьё сломалось в битве, конь пал от усталости. Умирать мне сегодня и хочу чтобы имя моё осталось в памяти." С этими словами он вынул меч и бросился на врага увлекая за собой других. Заражённые яростью раненного, воины армии победили, обратив врага в бегство. После стали искать его тело на поле боя и не найдя, удивились. "Воистину, - сказал предводитель победивших захваченному в плен генералу бежавшей армии, - сам бог войны повёл нас в эту битву!" Отвечал ему пленённый генерал:"Не думаю что так, ищите его среди живых, нераненных воинов, на коне и с новым доспехом и оружием." И стали искать среди живых, и найдя его как сказал пленный, привели к генералам. "Что ж претворился ты раненным и зачем повёл нас в бой?" - спросил генерал победивших. И ответил воин: "Такусиё Такуру," после чего выхватив меч зарубил пленного генерала, и истыкали телохранители стрелами тело его как дерево в лесу - ветками.
Молодой самурай после боя стоя у придорожной буддийской пагоды, долго думал, а потом просветлился и зайдя вовнутрь, испражнился на руки статуи Будды.
- Зачем ты сделал это? - спросил его другой самурай, вошедший за ним.
- Сначала я хотел оставить здесь частичку своей души... - ответил просветлённый, но спрашивающий перебил его:
- Нельзя делить свою душу на части, оставлять нужно ВСЮ душу, - и с этими словами он сел подле статуи и достав короткий меч "показал свою душу".
Даосс-шоу шёл по своим делам в далёкую местность на Западе, когда в дороге у него кончились деньги. Он прикрепил к посоху нож и выйдя на базарную площадбь ближайшего города, стал этим импровизированным копьём показывать разные трюки и фокусы, а потом и предлогать сойтись с ним в поединке местным бойцам, но никто не мог устоять против него, напрасно местные бойцы старались, он ловко стукал их лезвием плашмя, шекотал остриём или даже награждал обидными тумаками. Вечером к нему подошёл юноша, по одежде и манере говорить - из богатой и знатной семьи.
- Ты верно великий мастер и я хотел бы, что бы ты остался учить меня своему искуству, - несмотря на вежливое отношение, юноша не смог скрыть тень высокомерия и нетерпения промелькнувшие в его словах. Даосс не хотел заводить себе могущественных врагов и потому ответил:
- Я не великий мастер, и ничего не умею, всё дело в этом копье.
- Вот как! - воскликнул юноша и не следа почтения и уважения не осталось в его речи, - Мой отец купит его у тебя, а если ты станешь сопротивляться, то копьё заберут у тебя силой!
- Увы, не я хозяин Волшебного Коья, а оно - мой господин, - ответил даосс, улыбнувшись, - Волшебная сила заключённая в нём властвует надо мной, и всё что я умею - это служить ей и угождать, и если отобрать его силой, то Волшебная Сила уйдёт и найдёт себе новое пристанище.
- Так вот почему у этого Волшебного Копья такой невзрачный вид! - воскликнул юноша, - Волшебная сила не хочет привлекать внимания непосвещённых! Научи и меня угождать и служить ей!
- Хорошо, сейчас сила ведёт меня на Запад, в дальнюю провинцию, и тебе придётся следовать за ей вместе со мной, и ещё придётся заплатить мне за обучение и за место Чиновника При Копье.
Через день всё было улажено и даосс и его ученик двинулись в путь. Долгая дорога закалила юношу и он превратился в сильного духом и телов воина. Однажды, спасая его от обвала, даосс бросил копьё в пропасть и едва едержал спутника, бросившегося за ним.
- Пока ты следовал за мной, Волшебная Сила Копья перешла в тебя, - и юноша прозрел, и упав на колени просил учить его, обещая любые деньги и служение.
- Встань, деньги не стоят знания и обучения.
- А почему ты тогда, запросил их, Учитель?
- Люди мерят всё на деньги и ставят их главным в мире, как ещё я мог стать бесценым в твоих глазах? - и стыдно стало юноше:
- Но почему ты тогда взялся обучать меня, Учитель?
- Я увидел в тебе огонь Ищущего Знание, мой Маленький Брат.
Воистину верно говорят даосы - Волшебная Сила сама находит себе пристанище.