http://orgius.ru/mp3/nigredo.html
http://orgia.ru/raznoe/comix/rko01.html
Добавить нечего. Просто музыка от которой у меня отчётливо сносит крышу.
А вообще на сайте ВСя его музыка.
Знакомый из Штатов смылил реплики, записанные во время проведения экспресс-опроса американцев на предмет их отношения к казни Саддама Хусейна:
- Лично я считаю, что Саддам должен быть очень благодарен Америке. Если бы не она, то разве Саддам стал бы столь знаменитым?..
- Хусейн не должен на нас, американцев, обижаться. Ведь в конце концов всё, что мы сделали, мы сделали для всех иракцев. В том числе - и для самого Хусейна. Я знаю - там, на небесах, он нас простит и благословит.
- Представляете, сколько теперь на аукционе будет стоить верёвка, на которой повесили Саддама?!.. Это же целое состояние - жаль, что у меня нет этой верёвки.
- Его повесили?.. Не верю. С кем же теперь наши парни будут воевать в Ираке? (с)
Гении при деньгах и долгах
Лермонтов жил за счет бабушки, Пушкин - благодаря субсидиям правительства, и только Чехов находился на содержании у литературы.
Мы как-то не задумываемся, что "Мертвые души" писались не только для просветления умов, но и для того, чтобы кормить любимыми макаронами Николая Васильевича Гоголя. Что Пушкин сочинял "Кавказского пленника", находясь в плену юношеских карточных долгов. Что "водянистый" стиль Достоевского предопределен не отсутствием вкуса, а банальной нехваткой средств. Вечно нуждающийся Федор Михайлович просто не имел времени на отделку своих шедевров, латая очередной страницей прореху в семейном бюджете.
Так как же они жили? За чей счет? Где добывали средства, когда были еще не памятниками, а просто живыми людьми в потертых сюртуках или блестящих мундирах?
Самые тяжелые отношения с "золотым тельцом" складывались, как ни странно, у г-на Пушкина. Почему как ни странно? Да потому что на первый взгляд все у него было. Хочешь - езжай в родовое Михайловское. Не хочешь - в Болдино. В обоих имениях домашнее маслице, индейки, куры, капуста, мужички и исполнительные управляющие. С голоду явно не умрешь, еще и, продав урожай, в барышах останешься. Большинство помещиков так и поступали, ни о какой литературе не помышляя. А Пушкину, до тридцати лет холостяку да еще с гонораром в двадцать пять рублей ассигнациями за куцую стихотворную строку, должно было бы хватить с лихвой на любую прихоть. Увы, прихоти у нашего поэта завелись совершенно непосильные для феодальной экономики - картежная игра. "Во Пскове, вместо того чтобы писать седьмую главу Онегина, я проигрываю в штосс четвертую", - признается Пушкин в письме к Петру Вяземскому.
Чуть позже, уже в Москве, великий поэт попытается продуть еще и пятую главу и благополучно сделает это. Потом поставит еще пару пистолетов и вдруг отыграет и главу, и "стволы" и еще "тысячи полторы" сверху.
Тут бы и остановиться! Увы, Пушкин не знал остановок: "15 декабря 1827. Вчерашний день был для меня замечателен. Приехав в Боровичи в 12 часов утра, застал я проезжающего в постели. Он метал банк гусарскому офицеру. Перед тем я обедал. При расплате недостало мне 5 рублей, я поставил их на карту и, карта за картой, проиграл 1600. Я расплатился довольно сердито, взял взаймы 200 руб. и уехал, очень недоволен сам собой".
Иными словами, был у Александра Сергеевича самый настоящий карточный невроз. По временам на него накатывало, и никакой голос разума не в силах был заглушить бесовский вой, звавший в очередной раз испытать судьбу. Результат известен. На момент смерти за г-ном Пушкиным числилось долгов частным лицам на гигантскую сумму - 120 тысяч рублей! Плюс еще 45 тысяч казне. Автор "Онегина" ушел в мир иной, оставшись должен всем, даже своему камердинеру. Но все "убытки", нанесенные России закатившимся солнцем ее поэзии, оплатил царь - реакционный, но добрый Николай I. И это при том, что Пушкин при жизни получал от государства еще и зарплату, о чем имеется его собственноручное признание в одном из писем 1831 года: "Царь взял меня на службу, но не в канцелярскую или придворную, или военную - нет, он дал мне жалованье, открыл мне архивы с тем, чтобы я рылся там и ничего не делал".
Зато исключительным хладнокровием в денежных делах отличался поручик Михаил Лермонтов. Ему не платили, как Пушкину, 12 тысяч рублей за отдельное издание "Евгения Онегина". Но и карточный проигрыш создателя "Маскарада" и "Демона" известен всего один. Переведясь с Кавказа в лейб-гвардии Гродненский гусарский полк, Лермонтов решил удивить однополчан широтой души. Предложил метнуть банк. Метнул. Продул что-то тоже около полутора тысяч и больше ширь души не показывал. Жил рачительно. Даже петербургскую квартиру целиком не топил, экономя дрова.
Имущественные дела поэта вела бабушка, выплачивая ему что-то вроде стипендии. И вроде бы хватало этих средств с лихвой. По крайней мере, издатели в Лермонтове души не чаяли - он не брал ни копейки гонорара за труд! Считал это ниже собственного аристократического достоинства - мол, как это мне, завидному жениху, наследнику нескольких имений, уподобляться нищим разночинцам? Писал только ради удовольствия и славы. Но метод Лермонтова не прижился - не всем повезло родиться владельцем "колхоза" с двумя тысячами душ крепостных рабов.
Считается, что Тарас Григорьевич Шевченко существовал в основном за счет меценатов. По современному - спонсоров. Увы, это не совсем так. Конечно, случалось жить в той же Качановке в гостях у богача Тарновского. Но во флигеле для прислуги. Однако львиную долю доходов давало все-таки государство, являясь гарантом стабильности поэтического огня. Не будем забывать, на протяжении почти всей взрослой жизни Шевченко - госслужащий, исправно получающий жалованье и командировочные от казны. Как сотруднику Временной комиссии для разбора древних актов ему было установлено жалованье в 150 рублей в год серебром. Впрочем, этим расходы государства на поэта не исчерпывались: "Подорожную и примерно на прогоны сто пятьдесят рублей серебром при расходной тетради получил. 28 ноября 1845 года". И подпись: "Свободный художник Т. Шевченко".
ЗНАКОМСТВА
Зарегистрироваться
Основное
