Она уже в халате,
И разливает виски.
Чертит картой по стеклу,
Дышит через доллары,
Смотрит через Гуччи.
Она всегда получит, чего хочет,
В эти белые ночи…
Трудно хранить злобу в сердце, когда в мире так много красоты. Иногда мне кажется, что я вижу ее всю, и это становится невыносимым. Мое сердце наполняется ею, как воздушный шар, который вот–вот лопнет. И тогда я расслабляюсь и перестаю сопротивляться ей. И она просачивается сквозь меня подобно дождю. И я не чувствую ничего, кроме благодарности за каждый миг моей маленькой глупой жизни.
Никто не хочет признать, что мы подсели на музыку, как на наркотик. Так не бывает. Никто не подсаживается на музыку, на телевизор и радио. Просто нам нужно больше: больше каналов, шире экран, громче звук. Мы не можем без музыки и телевизора, но нет – никто на них не подсел.
Можно повернуться спиной к человеку, но никогда нельзя поворачиваться спиной к наркотику. Особенно, когда наркотик в человеке. А в руках у человека огромный охотничий нож.
Наступит день, и я снова встречу кого–то. Всё будет очень естественно — как движение планет, чьи орбиты пересеклись. И мы снова будем надеяться на какое–то чудо, каждый сам по себе, выжидать какое–то время, стирать свои души — и растанемся, несмотря ни на что…