– Зачем, ну зачем ты сегодня проснулась? – небо укоризненно покачивалось серыми краями. – Я, может быть, не радо тебе, иди лучше спать дальше, закрой глаза и не смотри на меня так грустно.
– Ну, почему ты так говоришь? Ведь я люблю тебя, а смотрю вовсе не грустно, просто ты сегодня прячешь солнце – и улыбаться нечему.
Я шептала слова в окно, а небо изменялось, растекалось всеми оттенками серого.
– Улыбнись мне! Разве тебе не приятно, что я с тобой разговариваю? Я же – небо, самое-пресамое великое, огромное и всевластное. Разве тебе не нравится, как я меняюсь? Мои облака легче всего, что существует на земле, они белее земного снега и нежнее даже самых ласковых прикосновений. – Небо размеренно и самодовольно рассуждало, постепенно светлея.
– Скажи, небо, раз ты такое великое, правда, что ты вечное?
Небо задумалось, затем серебристый смех заполнил подоблачье.
– Разве тебе не достаточно, что ты будешь видеть меня всю свою жизнь, будешь молиться, плакать, грустить, смеяться, и рядом с тобой всегда буду я? Зачем тебе знать, что будет со мной дальше? Ведь даже я не знаю этого, правда и вы, люди, никогда не интересовались моим настроением, а ведь я тоже…
– Я знаю, – перебила я, – ты плачешь, когда идёт дождь, хмуришься, наползая тучами, сердишься громом и смеёшься вместе с солнцем.
– Спасибо, – небо растроганно засмущалось, и радостные белые тучки открыли ярко-синий небосвод. – Ведь ты не оставишь меня? Мне очень приятно…
Солнышко золотыми лучами раскрасило серую комнату, и мне стало так хорошо, что я улыбнулась в окно. А ночью, когда я ложилась спать, я снова взглянула в окно. Яркие звёздочки усыпали небо.
Я опять посылаю письмо и тихонько целую страницы
И, открыв Ваши злые духи, я вдыхаю их сладостный хмель.
И тогда мне так ясно видны эти черные тонкие птицы,
Что летят из флакона - на юг, из флакона «Nuit de Noёl».
Скоро будет весна. И Венеции юные скрипки
Распоют Вашу грусть, растанцуют тоску и печаль,
И тогда станут легче грехи и светлей голубые ошибки.
Не жалейте весной поцелуев, когда зацветает миндаль.
Обо мне не грустите, мой друг. Я озябшая хмурая птица.
Мой хозяин - жестокий шарманщик - меня заставляет плясать.
Вынимая билетики счастья, я смотрю в несчастливые лица,
И под вечные стоны шарманки мне мучительно хочется спать.
Скоро будет весна. Солнце высушит мерзкую слякоть,
И в полях расцветут первоцветы, фиалки и сны...
Только нам до весны не допеть, только нам до весны не доплакать:
Мы с шарманкой измокли, устали и уже безнадежно больны.
Я опять посылаю письмо и тихонько целую страницы.
Не сердитесь за грустный конец и за слов моих горестных хмель.
Это все Ваши злые духи. Это черные мысли как птицы,
Что летят из флакона - на юг, из флакона «Nuit de Noёl».
Согласно буддийским верованиям, существуют различные круги ада. Но,
в общем, ад можно разделить на три круга: дальний ад, ближний ад и ад
одиночества. Помните слова: "Под тем миром, где обитает все живое, на
пятьсот ри простирается ад"? Значит, еще издревле люди верили, что ад -
преисподняя. И только один из кругов этого ада - ад одиночества -
неожиданно возникает в воздушных сферах над горами, полями и лесами.
Другими словами, то, что окружает человека, может в мгновение ока
превратиться для него в ад мук и страданий.
Однажды меня полюбили двое... Дав им по одному из своих сердец и по две из своих самых длинных ночей впридачу - я сильно удивилась, увидев, что их глаза сочатся несчастьем, словно в них навсегда поселился ноябрь... Я сказала им: "Неужели ваш полдень ничего не слышал о вашей полночи?!" И они ответили: "Когда переправляются через реку - с собой не берут запаса еды на несколько дней пути. И совсем иное дело, когда ты спускаешься вниз по реке!.. Наша провизия кончилась, едва мы достигли твоей первой ночи!.."
"Мне жаль... Поднимитесь вверх по реке и выйдите из моей любви! Это должно быть не сложнее, чем выйти из лодки," - ответила я им, а про себя подумала: "Какой странный совет тем, кто оказался далеко в открытом море!.."
ЗНАКОМСТВА
Зарегистрироваться
Основное
