Солнце моё ненаглядное,
Счастье моё несусветное,
Было же небо закатное…
Стало с тобою – рассветное.
Осень просилась дождливая,
С инеем в стёкла и холодом,
А постучалась красивая,
С синью и шёлковым золотом.
Лучиком сшиты как ниткою,
Тоньше височного волоса…
Мне не напиться улыбкою,
Мне не наслушаться голоса.
Странно - щемящее, новое,
Искреннее и желанное –
Счастье моё непутёвое,
Радость моя долгожданная!
Ночь звёздной россыпью светится,
Шарик по-прежнему крутится,
Разве могли мы не встретиться,
Если сильней и не любится?
Вот и Август послушно упал на ладони,
Снова стали задумчиво-долгими ночи,
Шепчет мудрая девочка в лунной короне:
Чем длинней ожиданье, тем лето короче…
Я губами ловлю её лёгкие пальцы,
На их кончиках звёзды теплей и дороже…
…”мы с тобой две разлуки… два вечных скитальца…
И чем кончится это, ведь, ты знаешь тоже”
Её волосы мягко ложатся на шею,
Ничего не отдать – ни касанья, ни вздоха,
Я молчу, потому что ни слову не верю…
Потому что права, и всё кончится плохо.
Но пока мы вдвоём, осень ближе не станет,
И не сдвинется Август на краешек лета,
Здесь никто никого никогда не обманет,
Даже если оставит вопрос без ответа.
Просто мы в каждой жизни начнём всё сначала –
Наших встреч на одну больше, чем расставаний…
… - а ведь я до тебя никого не прощала…
… - а ведь я до тебя не держал обещаний…
Как бы нам научиться, хоть раз, не бояться,
Что ушедшее лето потом не вернётся…
Сумасшедшим нельзя навсегда расставаться,
Ведь любовь не отпустит, уж если найдётся.
Откровеннее слов обнажённое тело –
… я ждала тебя, Волк… я скучал по принцессе…
И крадёт снова ночь слабый стон твой: Акела!,
Возвращая моё чуть охрипшее: Хэси…
Сказоч-Ник удивил и совсем растрогал...потрясло грустью и красотой...
Баллада о крылатых
По ночам в раннем детстве он часто летал…
Просыпался с улыбкой, растрёпанный снами,
И с балкона свой след в синем небе искал,
И следил с восхищением за журавлями.
Рисовал облака и ковёр-самолёт –
Так хотелось до звёзд дотянуться руками!
И ещё точно знал, что его где-то ждёт
Белый конь со звенящими ветром крылами.
Но с годами всё выше лежал небосвод,
Глубина выцветала… смывалась дождями,
И казалось, что зря этим небом живёт
Невзлетевший Икар с голубыми глазами.
Он привык, что у Осени нет выходных…
И что вечность, в итоге, короче мгновенья…
Что враги милосерднее самых родных…
И что счастье – написанные стихотворенья…
… А она не болела немой высотой,
Если честно, она её даже боялась,
И всё прятала крылья свои за спиной,
Даже злилась на них, потому что стеснялась…
Ей и было с рожденья всего ничего –
23… 25… может больше немного,
А вот сердцу в груди душно и горячо,
Если ветром в лицо не дышала дорога.
Но, увы, и её не сбывались мечты –
С каждым годом всё дальше заветные дали,
Даже редкая радость – беспечные сны
От осенней печали её не спасали.
И всё чаще стояла она у окна,
Согревая озябшие плечи руками,
И хранила тепло её крыльев стена –
На обоях рисунки вразброс со стихами…
… Их никто не сводил – они просто нашлись,
Как находится главная в жизни пропажа,
И сверкнула пронзительно синяя высь,
И ему показалось – приблизилась даже…
А в её удивлённо-бездонных зрачках
Отразились все дали, все краешки света,
А потом на ресницах, как на лепестках
Задрожали росинками лучики лета.
Им так нравилось просто обнявшись стоять,
И смотреться в глаза, и касаться губами,
И друг другу бессвязное что-то шептать,
Заблудившись дыханьем, сплетаясь словами…
Ах, какое же счастье – однажды найтись,
Бесконечность дождей разменяв на улыбки,
И по Осени, за руки взявшись, пройтись,
И наслушаться тела, как голоса скрипки…
Она крылья ему отдала, а взамен
Он её научил не бояться паденья,
И уже не хватало ни неба, ни стен
На рождённые ими стихотворенья…
…А потом был полёт в дальний край навсегда,
Хоть в свой дом и любили они возвращаться,
Два серебряно-сильных, ревущих крыла
Не смогли сквозь грозу ни лететь, ни держаться.
И огромная птица – беспомощный борт
Завершал чьи-то судьбы дописанной строчкой,
И растерянно замер аэропорт
Над экраном радара и маленькой точкой.
Кто-то плакал навзрыд, кто-то громко кричал –
По-живому кромсала истерика страха,
Она жалась к груди, он её обнимал,
И шептал: потерпи… ты же храбрая птаха!
Побелевшие губы шептали в ответ:
Я трусиха, родной мой…, но это не важно –
Всё равно без тебя и меня тоже нет,
А когда ты со мной – ничего мне не страшно…
… Был сентябрь особенно светел и тих,
И курносая кнопка с косой и бантами
На стене выводила коротенький стих,
Посвящая его своим папе и маме.
Ей сказали – они далеко в вышине,
И над ней проплывают теперь облаками…
Но всегда возвращаются к дочке во сне,
Чтоб обнять её крылья своими крылами…
Нет, нам с тобой не убежать,
Нам друг от друга не укрыться –
Мне и в разлуке будет сниться
Твоя особенная стать.
Твоих волос густой обвал,
Где поселился запах тайный,
И взгляд внимательно – печальный,
Когда тебя я целовал…
Я буду помнить след руки,
Что надо мной прозрачной тенью
Скользнет, и время на мгновенье
Сольет дыхание в стихи.
И шелк распахнутых ресниц,
Которых я коснусь губами,
И будут биться между нами Сердца,
как в клетке крылья птиц.
Твоей груди упругий плен,
Тепло и зов атласной кожи
В разлуке будут сниться тоже,
И трепет сомкнутых колен…
Нет, нам с тобой не убежать,
Не растерять любовь и нежность,
Нас сводит вместе неизбежность,
Которой смысла нет нам лгать…
Когда в ночи стекает дождь
С холодного стекла,
Скажи, кого так тщетно ждешь
Ты, стоя у окна?
И что шептала в полумрак,
Слегка прикрыв глаза,
Когда ударам сердца в такт
Сбегала вниз слеза?
Когда последний мокрый лист
Метался на ветру,
Чей образ, словно легкий бриз
Срывался в темноту?
Крестом, сжимая под платком
Две белые руки,
О ком молилась ты тайком –
Спаси и сохрани?
Когда неверный лунный свет
Касался тонких плеч,
Кому давала ты обет
Любовь свою сберечь?
Я буду долго ждать ответ -
Скажи мне: “Помоги”!
Но только сдавленное – Нет!
И просьба – Уходи…
Не говори, что все – случайно,
Нет в этом мире беспорядка –
Цель нашей жизни изначально
Друг друга выпить без остатка.
А неизбежность первой встречи
Давно завещана звездою –
Ты посмотри, как плачут свечи,
Когда не вместе мы с тобою.
И так бессмысленна разлука,
Ведь время к нам неумолимо,
Но даже боль,… но даже мука
Ничто, раз Богом ты хранима.
И как же пристально с иконы
Тебе в глаза глядят Святые –
Любовью пишутся законы,
И незаконны все другие!
Земля опять летит по кругу –
Ей не устать, раз мы вернемся –
Нам все равно идти друг к другу,
Пока однажды не найдемся…
Иначе – множить бесконечность,
Иначе – ничему не сбыться…
Давай с тобой обманем вечность?
Позволь себе в меня влюбиться...
Это просто зима…
Воздух матово полупрозрачен,
А по желтым домам
Хрупкий иней намерз бахромой,
И с окна – полотна
Как же он невозможно изящен,
Этот девичий стан
Неизвестной… знакомо - родной.
Город небом распят,
Город Невским проспектом замкнулся,
И размыта пастель,
И забыт кистью Аничков мост,
Ах, как холоден взгляд!
Будто сердцем на льдинку наткнулся -
Неужели Апрель
Никогда не войдет в этот холст?
Или может она
Так надменна своей красотою?
И изогнута бровь
Под роскошной опушкой пера,
Что она - как весна,
Так юна, так прекрасна собою,
Словно Ангел – Любовь,
Снизошедший на город Петра…
Синей ленты атлас,
И пальто с соболиной отделкой,
Тяжесть жгучих волос
Грациозно заколота в плен,
А агатовость глаз
Распахнулась Васильевской стрелкой,
Где неласковый плес
Зацелован гранитостью стен.
Нет, не верится мне
Ни в надменность и ни в отрешенность,
Ее женской души
Не коснулась расчетливость льдом,
Просто на полотне
Она спрятала взглядом влюбленность,
И наверно мечты
О единственном принце своем…
Я смотрю на портрет
И невольно ему улыбаюсь –
Точно так же вчера
На меня посмотрели и Вы,
Пусть ему столько лет,
Но я снова сегодня пытаюсь,
Глядя в эти глаза,
Угадать в них начало любви…
Когда Земля в десятый раз
Из зимних вынырнет теней,
Ты вспомнишь что-нибудь о нас?
Ну, хоть, один из наших дней?
Где ты была так молода,
А я, поживший на веку,
Уже подсчитывал года…
Уже дописывал строку…
Но жизнь способна удивить –
Перечь ей, вздорной, не перечь…
Я, разучившийся любить,
С ума сходил от наших встреч.
И снова небо узнавал
По цвету близких твоих глаз,
И в облаках слова искал,
Чтоб рассказать тебе о нас.
А в чёрных звёздочках ресниц,
И в тонких прочерках бровей
Сошлись в одно черты цариц,
Принцесс, инфант и даже фей…
Пройдут, как канут, десять лет,
Сотрётся боль о серый быт…
Нам сохранить бы этот свет,
Нам не устать бы от обид…
И если мне ещё не срок -
(Вдруг я по-прежнему живой?)
За эти годы сколько б строк
Я написал о нас с тобой!
За то, что я тебя любил…
И от себя хотел спасти,
Ты… если только хватит сил,
Меня, пожалуйста, прости…
ЗНАКОМСТВА
Зарегистрироваться
Основное
